Такого стыда никогда не испытывала”.
Дальше шел подробный рассказ, что у всех отдыхающих и платья были понаряднее, и сумочки “видно, что новые”, и шляпки красивые, а все потому что “у них мужья нормальные, а не как наш папа в институте за копейки горбатится”.
Школьные “незначительные” проблемы пришлось тогда разгребать самой.
От жалости к себе начинаю всхлипывать."
"— Поль, ну что снова глаза на мокром месте? Ребенку твое настроение передается, а то он подумает, что тебе не нужен, — мама садится на стул рядом со мной.
— Кто подумает? — мысли сбились в кучу от ее пламенной речи и театрального появления. — Ребенок или Влад?
— Ребенок, конечно. А на мужа твоего нам всей семьей молиться надо! Если бы не он, где бы мы сейчас были?
Наверняка жили бы на чьей-нибудь заброшенной даче.
— Ценить его надо, Полина, а ты не дорожишь тем, что тебе жизнь подарила.
— Я очень ценю, — пытаюсь хоть как-то успокоить маму. — Люблю его, забочусь.
— Если бы это было так, ты бы сейчас дома сидела, а не по больницам разлеживала.
Сестра на посту сказала, что у тебя ничего серьезного. Могла бы лишних проблем не доставлять Владу. Он и так много работает, а теперь еще и к тебе ездить. Ну хоть забеременела, и то хорошо. Теперь он от нас никуда не денется. А то я уж боялась, что ты у меня пустоцвет. Поля, от такого мужчины нужно рожать и рожать!
— Что тут происходит? — в палату входит Влад.
Мама мгновенно съеживается и затихает.
— Опять вы? — разъяренно рычит муж.
Глава 13.
Света
— Ну что, дорогая, я тебя поздравляю! План наш работает! — женский голос радостно щебечет в трубку. — Полька в больнице, Влад на нее злится. Они там сегодня даже поцапались. В общем, все идет по плану.
Как же круто, когда у тебя есть сообщник-информатор! Все удары идут в точку, без холостых.
— Отлично, — киваю своему отражению в зеркале. Всегда было жалко тратить время на болтовню, поэтому стараюсь делать что-то полезное. Сейчас вот отрабатываю эффектные эротичные позы.
— Ты сама-то хоть рада? Чего такая смурная?
— Конечно! — спешу утешить собеседницу. Сажусь на край кресла, прижимаю колени друг к другу и слегка скашиваю ноги, взгляд в пол, грудь вздымается. Я сама невинность. Горячая невинность, которую он должен захотеть. — Ты ведь знаешь, что чем хуже дела у этой лохудры, тем скорее Влад станет моим.
— Свет, только ты это… — тон меняется. — Давление на него чуть ослабь. Он не особо любит, когда его в угол загоняют.
