Всегда теряется, когда у нас назревает скандал.
— Я еще не была уверена, — вжимается в кровать. — Хотела тебе вечером рассказать, как прошел прием. А тут эта Стефания… Выбила меня из колеи.
— Лучше бы ты о ребенке думала, чем о какой-то дуре! — злюсь еще больше. Если из-за этой выходки пострадает наш ребенок, самому страшно подумать, что я со Светкой сделаю."
"— Она так убедительно говорила… — Полина поджимает губы и отворачивается. Наверняка, чтобы сдержать слезы. — А вдруг у вас ребенок… а про нашего тогда еще не было точно известно.
— Что за глупости? Может, хватит уже про это?
— Но она…
— Вот, посмотри! — перебиваю Полину, пока разговор не зашел слишком далеко. Нервничать ей все же нельзя. Вытаскиваю из портфеля файл с распечатками и кидаю их на кровать.
— Стефания эта — обычная городская сумасшедшая! — говорю как можно увереннее, даже слегка повышаю голос, чтобы точно поняла, что я прав, и поверила.
Полина берет листки и перебирает. Взгляд рассеянный, как будто не понимает, о чем я.
— Погоди, откуда ты…
— Откуда знаю? — не даю ей погрузиться в размышления. — Простой запрос в поисковик. Имя, ситуация. Не ты первая, на кого она накинулась. Подходит к беременным и пугает всяким бредом. Даже в консультациях ее фотографии висели. Ни разу не замечала?
Машет головой. Смотрит все еще недоверчиво, но не перебивает, уже хорошо.
— Никто и подумать не мог, что она в дорогой частной клинике объявится. Как она еще сюда пролезть смогла? Но это я со службой безопасности буду разбираться.
— Зачем? — пугается Полина.
— Как это зачем? Какая-то психованная нападает на мою жену, а я должен спокойно это переносить? Ты почитай-почитай, — выдергиваю листок из файла и протягиваю ей. — Эта странная еще и имена свои меняет, выбирает звучные. То она Стефания, то Элеонора, то Милана. И к тебе подходила блондинка… готов поспорить, что это парик. Так что перестань волноваться из-за этой ненормальной.
Полина выглядит растерянной.
— И еще об этой Стефании… — продолжаю мысль.
— Не понимаю, как к тебе в голову могло прийти, что у меня кто-то есть?
— А что я должна была подумать? — возмущенно взмахивает ресницами. — Она говорила очень убедительно. Еще и живот свой показывала. И столько рассказала о себе.
— Что рассказала-то? Что у меня тайное тату? Я публичный человек, про меня журналисты знают больше, чем я сам.
— Значит, у тебя никого нет… — не спрашивает и не утверждает. Вижу, что сама еще не может до конца поверить.
