Не потерпит ограничений и запретов. Такого можно любить либо без условий, полностью. Либо держаться подальше, иначе разобьет сердце.
Сбрасывая с себя оцепенение, подошла к красиво накрытому столу. Задула свечи и наблюдала как от погасшего фитиля вверх струиться тоненькая струйка дыма.
Отличная метафора моей жизни. Когда-то я точно так же погасла. Некоторое время оставался легкий шлейф, отголосок настоящей меня. А со временем исчез и он.
Хорошо, что Кирилл ушел. Я ему даже благодарна за это. Не стал удерживать.
Я не готова его принять. Кто-то из нас обязательно сломался бы в таких отношениях и возненавидел другого. Лучше пусть остаются приятные воспоминания, не приправленные горечью разочарования.
Налила еще один бокал вина. Теперь уже потягивала его мелкими глотками. Вкусное, чуть терпкое и кружит голову. Совсем как поцелуи Кирилла.
Задумалась, какая женщина бы ему подошла. Без ревности и злости. Просто размышления. Наверное, такая же свободная и живая, как он сам.
Ну уж точно не безмолвная домохозяйка, которая слепо подчиняется желаниям мужа.
Ему нужна спутница, которая сможет бросить вызов, подогреть охотничий инстинкт. Не зря он всегда ассоциировался у меня с хищником, грациозным и опасным. Ему всегда нужен будет риск, хождение по грани, по лезвию.
Могла бы я ему это дать? Нет. Точно нет. Я совсем не такая.
Перед глазами возник образ стройной красавицы в обтягивающем мотоциклетном комбинезоне со шлемом, небрежно прижатым к бедру.
Дерзкий взгляд, плавные соблазняющие движения и чувственные чуть трепещущие губы.
Я не видела ее лица, но образ представляла очень ярко и четко. Именно такой должна быть избранница Кирилла.
Отставила в сторону бокал. Подошла к зеркалу. На меня смотрела милая, очень домашняя молодая женщина. С затравленным взглядом, послушная и покорная. Где-то в глубине голубых глаз теплилась маленькая искорка. Возможно, она могла бы разгореться в бушующее пламя. Но этого не произошло.
Где-то по пути я свернула не туда. Погасла. А сейчас даже не помню, что любила раньше, что заставляло меня глубже дышать, а глаза — сиять от восторга.
Слишком давно я не заглядывала внутрь себя. И поэтому потерялась. Потеряла внутренний свет, который вел вперед.
Чья это вина? Саши? Могу малодушно переложить ответственность на него, но не буду. Это я позволила ему погасить меня, растоптать, сломить. Когда молчала, когда не возражала, была покорной.
