Стыдно за свои мысли. Успокаивало только, что он скорее всего об этом не вспомнит.
Кое-как удалось выровнять дыхание. Руками обмахивала лицо, чтобы оно быстрее остыло. Мне пора убираться отсюда. Неправильно целоваться с пациентом, отходящим от наркоза. Если кто-то это увидит, то меня явно по головке не погладят.
Приведя себя в относительный порядок и пригладив волосы, поспешила убраться из палаты. Лучше завтра навещу Кирилла. А сейчас мне хотелось побыть одной и разобраться в своих чувствах. А то, что они есть, я уже не сомневалась.
Глава 20. Кирилл
Все тело болит, неприятно ноет. Особенно рука. Хотя это не удивительно. Операцию ведь сделали только вчера. Окончательно пришел в себя я только ночью. Каково же было мое разочарование, когда я не обнаружил рядом Свету.
Но с другой стороны, я же не могу требовать от нее сидеть возле меня круглосуточно. К тому же сегодня она должна работать, а значит обязательно зайдет ко мне. Не терпелось поскорее ее увидеть.
Нашарил на тумбочке телефон. Пока жду, решил позвонить брату.
Он наверняка переживает. Рома ответил почти сразу.
— Привет! Ты как? — без предисловий поинтересовался он.
— Привет! Нормально. Болит только все… — пожаловался ему.
— Ну а ты что хотел? Раньше надо было думать!
— Ой, вот только не начинай… — я поморщился. — Короче, у меня все нормально. Еще немного здесь задержусь. Так что не теряй. Если что-то срочное звони. Ну как обычно.
Быстро попрощался с братом и повесил трубку. Совсем не хотелось выслушивать очередную лекцию. Старший брат не одобрял моего увлечения стантрайдингом.
Считал, что подобным могут заниматься только пустоголовые подростки, которые совсем не ценят свою жизнь. Много раз я пытался его переубедить, но потом понял, что бесполезно.
Для Ромы мотоциклы — игры со смертью, а для меня — флирт с жизнью. Только верхом на железном коне остро чувствуешь каждый всплеск адреналина в крови, каждый вдох и выдох. Ты дышишь, ты живешь.
Хотя подобное чувство я испытывал и рядом со Светой. Она заставляла меня ценить каждое мгновение рядом с ней.
Мир в ее присутствии становился ярким и красочным. Воздух казался гуще и слаще. Когда она смущалась, щечки покрывались нежным румянцем. Готов смотреть на это вечно. А за взгляд огромных голубых глаз душу дьяволу готов продать. А губы…
Внезапно в голове возникло видение. То ли сон, то фантазия, то ли воспоминание… Света склоняется надо мной, и я ловлю ее губы в плен. Нижняя чуть полнее верхней, нежная, трепещущая и такая сладкая.
