Его ведь тоже тянет. Но каждый раз срабатывает стоп-кран, и я не могу. Слишком много пунктов, которые начинаются с “но”.
Остаток вечера брожу словно тень, наблюдаю издали за Мироновым. Он кажется счастливым и успешным. Так, по сути, и есть. А рядом с ним — Катя. И как бы я к ней не относилась, но должна признать, они идеально смотрятся вместе. В паре.
Наблюдаю, как он берёт её за руку, второй рукой ведёт по спине и останавливается на талии. Глаза Кати мерцают словно алмазы.
Она в самом деле любит его. Это видно даже невооружённым глазом. Каждое её движение, каждое действие, всё пропитано любовью к Глебу.
Не в силах больше себя мучать, принимаю от официанта бокал вина и почти за раз осушаю его. Горячая кровь тут же устроила забег по венам и приливает к голове.
“Так лучше. Так легче”, — думаю и беру следом второй бокал.
— Яна, ты куда пропала? Я тебя везде обыскался, — Сергей подходит и касается моего предплечья, заглядывает в глаза.
— Что-то случилось? Ты какая-то разгоряченная…
— А? Да нет, всё в порядке, Серёж. Давай выпьем вина? — поднимаю свой бокал, намекая, что и ему следует присоединиться ко мне.
— И потанцуем? — смеётся и показушно качает бёдрами.
— Приглашаешь? — кокетливо отвечаю.
— Конечно! Мне кажется, тут каждый мечтает потанцевать с такой красоткой!
— Вау! Какие комплименты смелые!
На какое-то время алкоголь и добродушный Серёжа погружают меня в атмосферу праздника, и я действительно забываюсь, вновь получаю удовольствие и веселюсь.
Но только до того момента, пока Катя не выходит на сцену и не начинает поздравлять Глеба Григорьевича с открытием ресторана, а затем… целует его.
Стоит ли говорить, что я почувствовала? Нет, не боль.
Уничтожение.
Последний бокал перевернулся в моё горло, обжигая слизистую.
— Я в уборную, — вяло говорю коллеге и слегка покачиваясь, бреду совсем в другое место.
Вглубь леса.
“Чёртовы каблуки! Только ноги на них ломать”. — мысленно чертыхаюсь, скидываю обувь, подхватываю её и шлёпаю по тропинке босиком, немного шатаясь из стороны в сторону.
Через несколько минут оказываюсь на том самом берегу. Нашем месте, с Глебом. Сажусь на песок, подгибаю колени к груди и обхватываю их руками."
"— Ты яркий как звезда, но такой же далёкий, — бормочу вслух.
