Уже без его поддержки. Пора прекращать, постоянно опираться на кого-то…"
"Когда свадьба подходит к концу, ведущий объявляет последний танец, и Белов старший с какой-то тоской смотрит на Авелину, а затем отворачивается и направляется ко мне.
— Потанцуем? — протягивает руку и выдаёт свою коронную улыбку, от которой женщины, должно быть кипятком писают.
— Я уж думала, не предложишь, — смеюсь, вкладываю свою ладонь в его и поднимаюсь со стула.
— Да, я устал отбивать тебя сегодня от всяких кобелей. Так что не надо мне тут! Ощущаю себя батей, который с ума сходит от того, что его доченька выросла, расцвела, и на неё теперь обращают внимание всякие хреноносцы.
— Ой, всё! — смеюсь и закруживаюсь с Беловым в медленном танце. Хочу спросить его про Авелину, но так и не решаюсь. Потом как-нибудь.
Когда музыкальная композиция заканчивается и мы прекращаем танцевать, я вдруг ощущаю, будто мой затылок прожигает чей-то пристальный взгляд. От дискомфорта оборачиваюсь назад и вижу, как Ава стоит с темноволосым мужчиной, который находится ко мне спиной, и о чём-то очень эмоционально разговаривает с ним.
Сердце тут же ухает вниз, я неосознанно делаю шаг вперёд, мужчина начинает поворачивать в мою сторону голову. И в этот момент кто-то кладет руку мне на плечо и тянет на себя.
— Завтра ждём тебя на втором дне празднования и обязательно бери с собой вещи. — говорит Пашка и заключает меня в объятия. — Ты останешься у нас. Отказ не принимается.
Мне приходится отвлечься на брата, а когда снова оборачиваюсь назад, ни Авелины, ни того мужчины уже нет…
Глава 6
Яна
Шаг, ещё шаг, и вот я уже бегу со всех ног к выходу, вылетаю из ресторана, едва не подвернув ногу перед лестницей.
Никого нет. Но я уверена, с Авелиной был Глеб Миронов. И там, в Салерно, тоже был он… Он же? Спускаюсь на пару ступенек вниз и сажусь на одну из них. Упираюсь подбородком в ладони, подставив лицо мягкому ночному ветерку, и смотрю на красивые фонарики, которые ночью привлекают своим тёплым светом глупых мотыльков.
Мне кажется, что я такая же, как они. Чтобы я не строила себе в голове, но в некоторые моменты господство над разумом берёт сердце, и оно, кажется, готово толкнуть меня в огонь, несмотря на то, что я могу сгореть до тла.
Побыть со своими мыслями, конечно же, не удаётся.
— Саша, я чувствую твой парфюм, хватит стоять за моей спиной, — обиженно бубню на Белова. — Ты во мне дырку так просверлишь.
