— А сегодня, мне пришлось уехать днём и когда вернулся, понял, что не могу так больше. Терпение всегда давалось с трудом. Меня охватила паника, а что если ты ушла, если пока меня не было, ты вновь сбежала и я снова должен буду искать. Ты ведь всегда сбегаешь…
— Да, есть такое. Это не очень по-взрослому, ведь получается, я убегаю от проблем, вместо того, чтобы решать их.
— Я так не считаю. Ты просто каждый раз ищешь новую дверь, за которой тебе будет комфортно.
Поднимаю на Миронова глаза и понимаю, почему я влюбилась в него.
За всей его грубостью, напористостью и взрывным характером, он вот такой. Особенный, с глубоким внутренним миром и близким мне мышлением, которое привык прятать от окружающих.
— На самом деле, я решил рассказать тебе свою историю, такой, какая она была для меня. Хотя, наверное, снова поступаю как мудак, потому что тут должен присутствовать и Александр. Но, думаю, позже он сам расскажет эту историю, со своей колокольни.
— Глеб, я не понимаю…
— А я сейчас отчётливо понимаю, что никаких отношений у нас с тобой не получится, пока между нами есть тайны и недомолвки.
Ты должна всё знать.
— Раньше я так жаждала ответов от тебя, а теперь даже не знаю, хочу ли их услышать. Мне страшно.
— Прости меня, — тянется рукой и накрывает мою, переплетает наши пальцы. Придвигается ближе, тянет на себя “замок” из наших рук и прислоняет к теплым, немного шершавым губам.
А дальше он вновь рассказывает мне историю про свою семью, про своего отца и как Глеб в итоге появился в нашем с Алексеем доме.
Про то, что ему нужна была информация, а проще говоря компромат на моего мужа, чтобы в идеале далеко и надолго задвинуть Алексея, чтобы он на своей шкуре прочувствовал все прелести, когда теряешь буквально всё.
— Каким я был тогда дураком, что не остановился, пока это ещё было возможно. Сам гнал от себя чувства к тебе, а надо было хватать в охапку и выдирать из лап садиста Алёшеньки. Я ведь вляпался в тебя почти сразу, после нашего первого поцелуя. Помнишь, свой план с сэлфи? — посмеивается он.
— Глеб, не напоминай! — моментально заливаюсь краской и пытаюсь выдернуть свою руку, но он не позволяет разорвать наш “замок”.
— Но только выбрал я месть, которая сжирала меня буквально ежедневно. Не понимал, что после неё внутри меня боль не утихнет. Не понимал, что будет огромная зияющая дыра размером с отдельную Вселенную. А когда осознал, было уже поздно. Машина была уже запущена, вот только технически, тормозов в ней не было предусмотрено.
