Решить, что делать с Катей и как мягко рассказать об этом Яне, потому что на самом деле, больше всего переживаю за неё, как бы паршиво сейчас это ни звучало.
Погрузившись в свои мысли, совсем не замечаю, как Зайцева оказывается около меня. Аккуратно берёт мою руку и заглядывает в глаза.
— Любимый, это не планировалось, но так получилось! Пойми ты, я сама узнала только в пятницу… — надрывно вскрикивает она и вновь хлюпает носом. — О том, что у нас будет ребёнок.
— На каком ты сроке? — спокойным тоном спрашиваю, но кто бы знал, каких ресурсов всего организма мне это стоит.
Катя тянется и берёт со стола файл с какими-то документами, но проходит мимо меня, направляется к выходу из кабинета и говорит:
— Третий месяц, — шире раскрывает дверь своего кабинета. — Ой, Белова! — выдаёт с удивлением, отчего я каменею на месте. — Вы уже приехали за документами?
— Яна? — быстро встаю с кресла и растерянно смотрю на свою хрупкую девочку, которая никак не должна была здесь оказаться. Только не так. Не сейчас.
— Что ты здесь делаешь?
Она слышала. Вашу ж мать! Она всё слышала! Понимаю это по её потухшему взгляду, по осунувшимся плечам, по еле заметному тремору подбородка, по её реакции на меня, которой тупо нет. Яна совершенно закрылась и даже не смотрит на меня. Стала прозрачной, словно крылья ночного мотылька. В висках стучит с такой силой, что хочется разбежаться и расхерачить голову об стену, словно арбуз.
Она забирает какой-то пакет, прощается с Катей, секретарём и уходит.
Стою, как монолитный Моаи с острова Пасхи и смотрю в пустой холл.
Всё, что осталось от Яны, — это лёгкий шлейф её парфюма, который медленно растворяется в воздухе и совсем скоро полностью исчезнет.
Зайцева внимательно смотрит на меня, но мне так похуй.
— Глеб…
— Я сейчас, — бросаю и быстрым шагом выхожу в холл. Игнорирую лифт и сбегаю по лестнице вниз, вылетаю из офиса. Яна уже садится в такси. Не успею добежать! Окрикиваю её, она поворачивает голову, добивая меня взглядом, полным боли, закрывает дверь, машина трогается с места и удаляется.
А я стою до тех пор, пока “жёлтая точка” совсем не исчезает в потоке транспорта.
Сразу же набираю ей, но ожидаемо, звонок остаётся без ответа.
— Сука! — выкрикиваю во всё горло, пугая случайных прохожих. Лицо искажает страдальческая гримаса, и я растираю лоб, а затем и всё лицо."
"Вновь возвращаюсь в кабинет Кати, потому что этот разговор надо как-то закончить, желательно, как можно скорее.
Она сидит за столом. Спокойна.
