— Что сынок, расстался со своей Катериной? А соломку уже успел подложить или, как обычно, эмоции взяли верх?
— Антоныч, ты сейчас о какой именно соломке говоришь? Больше конкретики.
— Вся твоя ресторанная бухгалтерия на твоей женщине. Бывшей. А бабы, знаешь ли, мстительные существа.
— Да знаю. Но у неё случилось несколько приступов истерики из-за нашего расставания. Если скажу сейчас, что и рабочие связи надо оборвать, то…
— То это будет правильным решением, какая разница, когда всадить осиновый кол. Ты же всё равно это сделаешь.
Раньше или позже, разницы не вижу.
— Дам себе ещё пару дней на размышления, а ей на то, чтобы успокоиться.
— Ну смотри, родной, я своё мнение сказал.
Ещё как сказал. С самого утра только это и крутилось в голове. А позже на работе у Яны кровь из носа пошла и меня в конец выбило из колеи. В итоге решил, что увезу её, чтобы развеялась и сам выдохну.
Заехал в магазин, купил новую звонилку, потому что от её телефона срочно надо избавляться. Я уверен, Белов Александр давно постарался и поставил туда “маячок”.
Сидит, спокойненько слушает, смотрит, читает и вообще в курсе всей движухи вокруг Яны. Это мы уже проходили в прошлом. А л. ди, как мы знаем — не меняются. За исключением редких случаев. Да, это я о себе, мудаке говорю."
"От телефона избавился, выбросил в речку и ожидаемо огрёб, каюсь мой косяк, можно было по-другому. Экологично опять же, но видимо хреновый из меня эколог. В тот момент я был на таких каруселях эмоций, что мозг тихонько закрыл дверку и позволил править балом моим шальным демонятам.
А всё почему? Потому что Белова какого-то хрена уселась в машину к добрячку Широкову, который давно слюни на неё пускает. Уж я то это заметил, в отличие от неё.
К чёрту всё!
Важно лишь то, что сейчас я сжимаю руку своей своенравной девчонки и веду её на берег реки, чтобы проводить вместе закат. А потом ночь. И утро. И весь следующий день.
Моя она. Вся. Без остатка.
Сжимаю крепче ладонь, и Яна притормаживает, смотрит с хмурым видом. А я выдаю ей улыбку.
— Люблю тебя, русалка моя!
— Русалка? Почему именно русалка? — удивлённо склоняет голову набок.
— Потому что каждый раз ты затягиваешь меня в самые глубины и я тону в этом медовом океане. Но мне так хорошо, так сладко.
— Оу, тебе бы книги писать. Неожиданно слышать из твоего рта такие словесные канделябры.
— Это всё ты. Пагубно влияешь на меня.
— П-ф-ф, — фыркает и смешно морщится.
— Признайся, что и ты меня любишь.
— Не-а, не дождёшься.
