– Послушай меня, Клара, мне очень жаль! Просто…
Он отворачивается. У меня внутри всё сжимается.
– Просто что?
– Просто я хочу…
Он замолкает.
– Что ты хочешь? – тихо спрашиваю я.
– Я влюбился, Клара, ну нужна она мне, понимаешь? Что я могу сделать, что?
Я закусываю губу…Да нет ничего…
– Она лучше меня, да?
Гунченко вздыхает.
– Клара что ты несёшь?
– Что я несу? Просто хочу знать чем лучше она… Моложе?
Гунченко вновь отворачивается, а я вижу, как вибрирует его телефон. Любимая…У меня внутри всё сжимается.
Глава 12"
"Гунченко понимает, что скрывать уже нечего. Он отходит говорить от машины, а я отворачиваюсь. Сил смотреть на него больше нет, тяжело. Сжимаю губы, сажусь в машину. Ксюша спит…Какие ей мальчики… Она сама ребёнок, совсем ребёнок. Непроизвольно смотрю на спину Родиона. Красивый, яркий. Мой мужчина. Самый лучший…Ещё недавно я так думала, а теперь у него Лина.
Меня больше в его жизни нет. Пусто. Гунченко садится через пять минут, виновато опустив глаза и трогает в сторону дома.
Он по-прежнему не смотрит на меня, да и что смотреть, я инвалидка. У него вся жизнь впереди, хотя и у меня, я сильная и умирать не собираюсь. Не дождутся, ни он ни Инесса Марковна. Уже у дома, Гунченко нарушает молчание. Кладёт руки на руль. Смотрит назад, на спящую Ксюшу.
– У нас дети!
– Я знаю что, Родион у нас дети! К чему ты ведёшь?
– К тому что…
Родион запнулся, а я усмехнулась.
– Ты только что говорил мне что я нужна тебе, а сейчас всё переиграно, что ты хочешь сейчас, чтобы я ушла?
– Послушай, Клара это всё грустно, поговори сама со своим доктором, я пытался уберечь тебя, ты глупая что ли? Это рак, Клара, рак! Страшная болезнь, все её боятся!
Я кошусь в сторону Ксюши.
Спит. А нам говорить больше не о чем, уже обо всём поговорили, всё решили. Молча выхожу из машины, через минуты пять выходит Родион и так трогательно выносит на руках Ксюшу. В горле встаёт ком. Наша семья, наша дочь…А дома наш сын Лёшка. Мои любимые родные.
Уже дома на кухне наливаю себе чай.
Лёшка что-то оживлённо рассказывает, а я так счастлива, безумно. Что живу, просто дышу. Что, не лежу нигде, пока с ними.
Я ценю это. Очень ценю.
– Как ты чувствуешь себя, Клара?
Я поднимаю глаза накладывая пирожные в тарелку сыну. Инесса Марковна так смотрит на меня. С каким-то интересом, какой-то особенностью.
– Спасибо, всё хорошо!
Я ставлю на поднос чай. Мерзко, я не хочу разговаривать. Вместо доброты и поддержки, меня уже похоронили.
