– Здравствуйте, я Кристина, – раздался мелодичный, с хрипотцой голос.
Я подняла голову и машинально «залипла» взглядом на губах незнакомки. Они были ярко-алыми, какими-то хищными. Вкупе с остальным образом, как она там сказала? Кристины? Так вот, это вкупе с остальным образом, что был весьма простым, становилось чем-то чужеродным, отталкивающим.
«Она ведь открыла дверь в нашу квартиру ключами!» – мелькнула ужасающая мысль. А затем предположения, как это произошло, стали перескакивать с одного на другое. Что-то с Ильёй? Эта женщина – его знакомая, которой он поручил сообщить мне какую-то весть?
Наконец, Кристина растянула губы в улыбке и проговорила уверенно и чётко:
– У вашего мужа – вторая семья.
Со мной. Нам нужно что-то с этим делать.
В какой-то момент я поняла, что вижу, как она произносит слова, но не слышу ни звука. Скорее додумываю сказанное, или читаю по губам. Вторая семья?.. Нам нужно что-то с этим делать?.. Что вообще происходило?
– Это не смешная шутка, – выдавила я из себя, двинувшись в сторону Кристины.
– Откуда у вас ключи и как вы вообще здесь оказались? – потребовала я ответа.
На последних словах мой голос дрогнул, но я упрямо вздёрнула подбородок и воззрилась на незнакомку.
– Мне их дал Илья.
Она чуть пожала плечами, а на лице появилось выражение: «Ну нельзя же быть настолько тупой».
– Иначе как я их могла, по-вашему, получить? – продолжила Кристина с долей превосходства, так и сквозящего в её словах.
Пока я подбирала ответ, наиболее подходящий тому, какие предположения зароились у меня в голове, Кристина продолжила:
– Илюша уехал в небольшую командировку.
Меня попросил поговорить с вами и всё решить. У нас с ним ребёнок, зачатый при помощи ЭКО. Мальчик, ему три года. Скоро сын начнёт спрашивать, почему его папа с нами не ночует…
– Стойте!
Я то ли выкрикнула, то ли выстонала это слово. Калейдоскоп из картинок и образов, замелькавший перед глазами, доводил меня едва ли не до тошноты. Какая… феерическая чушь! Всё то, что творилось, и что говорила эта женщина.
А Кристина стояла и смотрела, при этом на лице её появилось выражение ангельского терпения. Словно она ждала, когда же, наконец, до меня дойдёт вся нелицеприятная правда.
– Я не хочу слышать эту ерунду! – прохрипела, хватаясь за стену, потому что подкосились ноги. – Убирайтесь к чёрту!
Запоздало поняв, что Ваня наверняка уже услышал голоса, я, будто в замедленной киносъёмке, наблюдала за тем, как сын появляется в поле моего зрения.
