Погребальный колокол уже вовсю звонил по нашей семейной жизни с Калугиным.
Когда я вернулась со встречи с Алёной, оказалось, что Илья дома. Он насвистывал что-то весёлое, хозяйничая на кухне. Спросил, буду ли я обедать тем, что осталось в холодильнике после вчерашнего ужина. Получил моё спокойное «нет», которое дорогого мне стоило. Потому что я призывала на помощь все свои силы для того, чтобы остаться в равновесии с самой собой и не начать швыряться в мужа едой.
– Я был у нотариуса, – сказал Калугин, зайдя ко мне через пять минут.
Уселся на постели, держа в руке тарелку, наполненную салатами и закусками.
– Ты куда-то собираешься? – спросил, когда я подкрашивала губы.
– Собираюсь, а что? – уточнила с полуулыбкой, чуть повернувшись к мужу. – А вообще не отвечай. Лучше расскажи, что тебе поведал нотариус.
Отложив помаду, я сосредоточила своё внимание на Илье. Как же он бесил меня в данный момент! Как хотелось ринуться к нему и подрихтовать лицо, на котором сейчас было выражение крайнего удовлетворения.
– Он поведал, что может сделать все дарственные, которые ты просишь. Нужно только собрать некоторые документы.
Сказав это, Калугин продолжил трапезничать как ни в чём не бывало.
– Хорошо, тогда собирай, – пожала я плечами и вновь повернулась к зеркалу.
Присутствие мужа меня вымораживало. Я физически чувствовала отвращение. Мерзость, которая застыла между нами осязаемой стеной. Но вновь и вновь повторяла себе: нужно просто перетерпеть. Ради себя и Вани.
– Есть ещё один момент, – сказал Илья и я напряглась.
Конечно, не рассчитывала на то, что в решении нашего вопроса всё пройдёт гладко, но и готова была на воду дуть, обжегшись на молоке.
– Какой?
Я продолжила наносить на лицо косметику, хотя образ был вполне завершённым. Просто нужно было делать вид, что я занята. Это хоть как-то выстраивало барьеры между мною и Калугиным.
– Мы с тобой заключим брачный договор. Я узнал, это можно сделать даже сейчас, когда мы находимся в браке. Пропишем там, что даже если ты захочешь развестись после всего, на что я пойду, не получишь ничего от фирмы.
Я едва не выдала себя с головой, начав хватать воздух ртом. Самодисциплина – вот, что удержало меня от той реакции, увидев которую Илья понял бы всё, что я думаю относительно его слов.
– То есть, ты даришь Ивану законные половину квартиры и машину, а я – не претендую на фирму? – уточнила я.
Вновь повернулась к мужу и, посмотрев на него, приподняла бровь.
