Я же, надев простую пижаму, юркнула под одеяло и закрыла глаза. Иван устроился возле меня минут через десять. Накрыл меня до подбородка, примостился рядом. Я обняла его одной рукой и мне стало ещё легче. Всё то, что было важным, оставалось со мной.
А с остальным я как-нибудь разберусь. Иначе и быть не может.
Меня разбудил аромат кофе. Вчера ночью я буквально провалилась в забытьё – видимо, сказывался стресс, который мне устроили Кристина и Илья. Сновидений не было, но я ощущала себя так, словно барахтаюсь в вязкой субстанции, которая облепила меня со всех сторон.
То, что Иван встал по будильнику и, собравшись, ушёл в школу, помнила нечётко, как будто не понимала – в реальности это случилось, или же в моём полубреду. Но сейчас, когда обоняния достиг запах свежемолотых зёрен, показалось, что кто-то взял меня за шкирку и вытянул на поверхность разума.
Я поднялась с постели – Ваня и впрямь ушёл в школу, оставив мне записку: «Буду как обычно». Улыбнувшись, я взяла халат, заботливо наброшенный сыном на спинку стула, и прошла на кухню.
Прекрасно понимая, что, по-видимому, там находится Калугин, я не представляла себе, о чём мы станем говорить с мужем после случившегося.
– Ириша, доброе утро, – поздоровался он со мной. – Я нам кофе варю. И завтрак сейчас приготовлю. Вернулся – Иван в школе, наша спальня пустая. Потом тебя у сына обнаружил, – затараторил он, пока я устраивалась за столом.
Конечно, ни о каких совместных завтраках с Калугиным речи быть не могло, но я рассчитывала услышать от него ответ на тот вопрос, что я вчера поставила боком.
– Я переночевал в отеле, – добавил Илья, хозяйничая и не глядя на меня.
А я вдруг поняла, что осознаю, почему Кристине так понравился мой муж. Через три года ему исполнялось сорок, но выглядел он от силы лет на тридцать. Высокий, подтянутый, спортивный. А этот светлый вихор, который постоянно падал ему на глаза и он убирал его небрежным жестом. На такого мужчину заглядывались даже двадцатилетние девчонки, я это видела. Но не придавала значения, полностью уверенная в том, что Илья мне точно никогда не изменит.
А вышло вон как – уверенной можно было быть только в себе.
– Мне плевать, где ты переночевал, – пожала я плечами."
"Едва сдержалась, чтобы не поморщиться, когда муж поставил передо мной чашку кофе. Предварительно добавил в напиток сливки и неполную ложку сахара, прекрасно зная, как я люблю.
– Ириш… Давай снова поговорим, только теперь спокойно и без эмоций, – попросил Калугин, проигнорировав мою реплику.
