В отличие от него…
– Да не слушайте вы эту дворняжку, врет она все, – опять подала голос Алла. Вот же бессмертная…
– Все, хватит. Мне надоел этот балаган. Если еще кто-то из вас посмеет хоть слово сказать в сторону моей внучки, тем точно не поздоровится, – гневно припечатал дедушка. – И там уже не обойдется мягкими мерами, как с вами поступил мой сын. Я всегда был намного более жесток, нежели Андрей.
– Внучки? – хором переспросили Владимир Владиславович и Алла. Женщина резко изменилась в лице, побледнела и затрясла головой.
– Нет… Это неправда… – простонала она.
Дима пристально посмотрел на меня, и опять в его взгляде промелькнуло нечто непонятное. Кажется, это было сожаление. Но почему? Он не рад, что я на одной с ним ступени или даже немного выше? Или тут что-то другое?
Мы бы так и продолжили играть в гляделки, если бы не очередной возглас Аллы:
– Этого не может быть. Она же дворняжка…
– Заткнись, Алла, – рявкнул мой бывший свекор.
– Язык вырву и скажу, что так и было, – мрачно пообещал дедушка.
– Это ты дворняжка по сравнению с Леной. Ты никто, и звать тебя никак. Хочешь покинуть этот праздник жизни? Так я это устрою, – не успокаивался Симцов-старший, сверкая гневными глазами.
– Савелий Евгеньевич, прошу извинить мою недалекую жену. Не поняла она, с кем разговаривает. Дура-баба, что с нее взять? – унизил Аллу благоверный.
У Глобиных в крови относиться к женщинам как к существам второго сорта?
– Влад, ты что такое говоришь? – в шоке протянула Алла.
– Молчи, дура, – сквозь зубы процедил ей муж.
– Все запущено намного хуже, чем мы думали, Савелий, – с тяжелым вздохом ответил Глобин-старший.
– Значит, мы поступили верно, Владислав, – мрачно посмотрел на него Симцов-старший.
– Видимо, да. Что же, приступим к повестке дня…
– Предстоящей недели, – исправил друга мой дед.
– Верно. Сейчас вы получите последние ценные указания и разойдетесь по номерам. У вас будет время подумать. С этого дня будет все по-другому. Никаких распрей, ссор и склок не должно быть. И это касается всех, – жестко припечатал старик, сверля взглядом собственного сына и невестку.
– Да мы только за, – с искусственной улыбкой выдал мой бывший свекор.
– С вас буду спрашивать вдвое больше…
– Чем мы-то провинились? – прошептала Алла, но ее все услышали.
– Ты, видимо, тем, что родилась, – выплюнул фразу Глобин-старший. – И как ты терпишь рядом с собой такую… жену?
– Мягко ты с дамой, Владислав. Мягко, – язвительно фыркнул мой дед. – Но вернемся к нашим баранам.
