Час от часу не легче. Мы только приехали в этот дурацкий пансионат, а уже столько проблем возникло.
– А ваш брат, судя по всему, не в курсе, что у него есть дочь? – сухо поинтересовался Андрей.
– Нет. Димка дальше своего носа не видит.
– А вы не спешите ставить его в известность?
– А зачем? Он заслужил все сполна. Изменял жене с каждой юбкой…
– Так Ксения была не одна? – вырвалось у меня. В груди что-то дрогнуло, вновь всколыхнулась старая обида.
– Давайте не будем о моем нелюбимом брате, – ушел от ответа Олег и остановился, молча призывая и нас встать недалеко от входа в центральный корпус.
– Лучше, пока есть возможность, я бы хотел попросить вас, Андрей, больше не ассоциировать «Печатный дом Глобиных» с Дмитрием, – вопросительно посмотрел он на Симцова.
– Я в курсе, что бывший муж Лены покинул издательское дело и увлекся IT-технологиями, – спокойно ответил Андрей. – Пока претензий к вашему бизнесу я не имею, к тому же…
– К тому же у вас внушительный пакет акций нашего холдинга, – завершил Олег невысказанную мысль Симцова.
– Верно, и вредить самому себе я не намерен, – согласился Андрей. – Как и скупать дополнительные акции у меня желания нет.
– Если у вас появится желание продать их, то я хотел бы быть в курсе этого."
"– Хорошо. Но продавать акции я не планировал. Хотел передать их Марии, когда она вырастет, – удивил меня дядя.
– Ты не говорил об этом, – тихо сказала я.
– Я вообще старался держать тебе в стороне от всего, что касается Глобиных. Но… Тут вмешались наши старики, – покачал Симцов головой.
– Так мы с вами договорились, Андрей? – переспросил Олег.
– Договорились. Сейчас «Издательский дом Глобиных» – ваше детище. А вы пока ничего плохого не делали моей семье, – усмехнулся Андрей, сканируя взглядом собеседника. – Но не могу обещать ничего в случае с вашим отцом или братом.
– С этим сложно не согласиться. Я и сам был изгоем в родной семье. Так что на собственном опыте знаю, какими бывают мои родственнички.
– А Владислав Олегович другой?
– Не спорю, дед жесткий, непримиримый человек.
Но он слишком правильный. Отец же умело скрывал свои истинные чувства, играл и лгал, подстраивался под родителя-тирана. Но стоило ему получить пост генерального директора холдинга, так все изменилось. Именно тогда я как неугодный был изгнан из отчего дома. Не нравилась отцу моя точка зрения на жизнь. И она никак не сходилась с его.
– Но, получается, вас все же вернули к родным пенатам?
– А там выбора не было.
