Я смотрю на бывшего мужа и пребываю в легком шоке. Я, конечно, знала, что он безумно хотел детей, но даже представить не могла, что он настолько серьезно подойдет к этому вопросу.
- Алиса, смотри, какие вещи классные. А ты уже купила ему комплект, в котором Миша на выписке будет? Ой, сколько тут сосок и бутылочек. Нам что-то из этого надо? – загораются его глаза.
- Артём, тормози. Все необходимое на первое время я уже купила.
- Помнишь Славика, который нас на свадьбе фотографировал? – уточняет Орлов, а я киваю.
– Я вчера с ним созвонился, договорился, чтобы он тебя и Мишу пофотографировал на выписке.
Я смотрю на бывшего мужа и качаю головой.
- Тёма, ты меня пугаешь. У меня такое чувство, что ты одержим идеей стать идеальным отцом.
- Это плохо? – он приподнимает брови. – Знаешь, когда нас с тобой развели, я впал в жуткую депрессию. Мне вообще ничего не хотелось. Все потеряло смысл. Ради чего жить? Ради чего работать? Чтобы бессмысленно ходить на работу и возвращаться в пустой дом? Я на все тогда забил.
Ярослав заставил меня вернуться на работу. И я, чтобы убить время, пахал как проклятый. Приползал домой и падал от усталости, чтобы ни о чем не думать. Но совесть и сожаления – это такие штуки, которые разъедают тебя изнутри, в каком бы состоянии ты не был. Когда я узнал про Мишу… У меня будто второе дыхание открылось. Смысл в жизни появился. Мне хочется двигаться дальше ради ребенка. У меня не было отца, не было нормальной матери. И я всей душой мечтаю, чтобы у моего сына было лучшее детство, лучшие игрушки.
Может, я и перегибаю палку, но только мысль о тебе и Миши держит меня на плаву. Даже психолог не смогла вытащить меня из депрессии, а ты одной лишь новостью о малыше вернула меня к жизни.
- Артём ты сам все разрушил, - вздыхаю я. – Все могло быть иначе в нашей жизни."
"- Знаю. Я каждый день сожалею. И о своем поступке, и о том, что в порыве эмоций наговорил тебе обидных вещей. Мы с Ярославом подрались тоже из-за того, что я в порыве эмоций наговорил ему всякое.
За что и получил от старшего брата. Потом дико стыдно было. К счастью, Ярик меня простил и зла не держит. Мать, когда была пьяная, часто называла меня куском дерьма. Видимо, она была права. Именно так я себя и чувствую. Обидел родных и близких людей.
- Меня мама тоже как только не называла, - вздыхаю я и прижимаю ладони к животу. – И проституткой, и шалавой, и дурой, тварью неблагодарной. Она меня и сейчас такой считает. У мамы нет ни друзей, ни родных.
