Скорее бы уж…
Приняв душ, она забралась в кровать и включила телевизор. Хотелось чего-то легкого и поднимающего настроение, но, как назло, по всем каналам шли или новости, или боевики. Да еще пьяные соседи за стенкой снова так орали, что было слышно каждое слово.
И как тут жить, скажите на милость?
Да и почему она должна тут жить, в то время пока Прохоровская жена гоняла из дорогой квартиры в центре в не менее дорой дом за городом? При чем не просто так гоняла, а на статусной машине с диким ценником.
Разве это справедливо? Нет!
И Ольга поставила себе галочку: разобраться с вопиющей несправедливостью в самое ближайшее время.
С машиной, конечно, не получится. Прав-то у Оленьки до сих пор не было. Не давался ей этот дурацкий теоретический экзамен, хоть ты тресни. Как назло, каждый раз попадались самые сложные вопросы. Какой только дурак их выдумывал?
А вот с жильем проблем быть не должно. Не растить же Прохоровского наследника в крохотной студии на краю города?"
"Оставшееся время перед сном она провела, изучая новостройки в престижных районах.
Выбирала так, чтобы инфраструктура была развитая, чтобы вид из окна завораживал. Ну и площадь имела не последнее значение. Ютиться в конуре она не собиралась. Нужна гостиная с окнами в пол, спальня с гардеробной и личным санузлом, и, конечно же, отдельная детская. И не стенка в стенку, а подальше, чтобы по ночам не просыпаться от постороннего шума.
Следующее утро началось с приятных хлопот.
Ирма права, на серьезный разговор с мужчиной надо идти во всеоружии.
И тут одной только укладкой не обойтись.
Пришлось Ольге сначала идти на маникюр и делать идеальный девственно-нежный френч, потом перебираться в салон, где ей не только укладку сделали, но и так обработали волосы, что они сияли, словно зеркало. Там же юркая девушка стилист сделала ей макияж — спокойный, романтический и в то же время раскрывающий ее свежую красоту.
Пока над ней колдовали, Ольга смотрела в зеркало и нет-нет, да и хмыкала, соглашаясь со своими мыслями.
А мысли ее были о том, что старая Прохоровская жена на ее фоне — просто уродливое посмешище. Да, в молодости она была далеко не дурнушкой, но где та молодость? Правильно. Давно ушла в утиль, оставив после себя лишь убогий шлейф увядания. И Глеб должен быть последним дураком, если и дальше собирается держать ее при себе. С ней же не выйти ни на одно серьезное мероприятие — засмеют!
Оля твердо знала, какие спутницы там приветствовались — молодые, яркие, сочные.
