Что скажешь?
А вот это уже интересно.
— Я… эээ… растеряна, — я и правда растерялась, и чтобы не рубить с плеча, примирительно произнесла, — давай поговорим об этом завтра.
Глава 4
— Нет, вы представляете, девочки? Представляете?! — Ольга вскинула голову и громко подула, пытаясь осушить наворачивающиеся слезы. — Эта дрянь собралась мне нервы мотать! Понимаете?
Ее возмущению не было предела. Весь разговор с этой тупой курицей с самого начала пошел не так! Вместо того, чтобы свалить в туман и не путаться под ногами, жена Глеба повела себя как последняя сука и начала качать права.
Зубоскалила, улыбалась снисходительно, а потом и вообще стала учить уму разуму.
Ольга терпеть не могла людей, которые строили из себя умников. Просто на дух не переносила. И ладно бы повод был, основание, так ведь нет — просто старая лошадь, которая возомнила о себе, не бог весть что.
Девочки сокрушенно качали головами:
— Ужас какой.
— Жесть.
Шмыгнув носом, Ольга продолжала:
— Если бы вы только слышали, как она со мной общалась! Как будто я — насрано! Вместо того чтобы поступить по-человечески, она мне столько наговорила, что волосы дыбом встали.
Еще и детей своих приплела. Какое мне до них дело? Вот скажите на милость? Никакого! У меня свой будет. Мне о его благосостоянии думать надо. А эти… — она брезгливо поморщилась, словно говорила о чем-то крайне неприятном, — пусть проваливают вместе со своей климактеричной мамашей! Столько лет паразитировали на успешном мужике, пора и честь знать.
Подруги согласно закивали, и только Олеся как бы невзначай обронила:
— Она еще слишком молода для климакса.
Катя и Ирма тут же возмущенно зашипели на нее, а Ольга так и вовсе вызверилась:
— Ты меня специально доводишь? Хочешь, чтобы я окончательно расклеилась?
Смутившись от такого напора, Олеся невнятно промямлила:
— Просто техническая справка.
— Нашла время! У меня жизнь наперекосяк, а ты со своими справками! — Оля снова всхлипнула и уткнулась лицом в ладони.
Кто бы знал, как ее все бесило. Кто бы только знал!
— Все, Зайка, успокаивайся, — Ирма принялась гладить ее по плечу, а сама смотрела на Олесю и осуждающе качала головой.
Ох уж это Белое Пальто, хоть бы раз вовремя заткнулась и не усугубляла ситуацию. Ну хоть бы раз.
— Не могу.
— А ты дыши глубже. Давай вместе со мной. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Ну вот, уже лучше.
Да какое-там лучше! Ее просто выкручивало от ярости и бессилия. И физиономия Прохоровской жены стояла перед глазами, как живая.
