— Я его в детдом сдам! И это будет на вашей совести, — зло выплюнула она, — посмотрим, как тогда у вас получится нимбы над головами удерживать. Пока вы тут жируете, он будет ходить в рванине и голодать. По вашей вине!
Ну вот и все. Маски окончательно слетели.
— Ты уверена, что по нашей? Не по твоей?
— Это все ваша жадность. Сами сидят на золотых стульях, а другим…
— Вам не кажется, что запахло призывами к раскулачиванию? — флегматично поинтересовался Прохоров.
Ольга продолжала верещать:
— А в чем я не права? Почему кто-то должен сидеть с твоим ребенком и довольствоваться крохами, пока вы все катаете на шикарных машинах? Летаете по курортам?
— Может, потому что мы много работаем, чтобы были и машины, и курорты? А этот кто-то хочет ни хрена не делать, но получать?
— Я уже сделала! Родила!
— Во-первых, это не делает тебя особенной.
Во-вторых, решение беременеть и рожать ты принимала исключительно сама.
— Да какая разница! Ребенок есть — значит, будьте добры, обеспечивайте! — заявила она, на эмоциях не заметив, что противоречит самой себе, окончательно доламывая образ оскорбленной, использованной девочки.
— Так обеспечиваем. Жилье есть, алименты есть. Все по закону.
— Да при чем тут закон?! — взорвалась она. — Надо по справедливости делать…
— Довольно, — тихо сказал Василий.
— Или содержите нормально, или забирайте его себе!
— Довольно, я сказал! — отец в сердцах хлопнул ладонью по столу.
Подскочили все, а у меня аж екнуло где-то в районе копчика.
— Значит, так… — слова давались ему непросто, — я все понял…
Мне было крайне интересно, что понял этот крупный, полноватый мужчина, похожий на уставшего медведя, но я не лезла со встречными вопросами. Пусть сам формулирует, как посчитает нужным. Его семья, его правила. Я только надеялась, что здравый смысл возобладал, и слепая вера в сказки, рассказанные хитросделанной Оленькой, сошла на нет.
— Мы забираем пацана себе.
Ольга недовольно фыркнула и сложила руки на груди, а Елена быстро закивала:
— Да-да, малышу будет лучше у нас.
Мы всегда еще сына хотели, но не получалось…"
"Если честно, я едва смогла сдержать облегченный выдох. Да, я волчица, которая будет защищать своих любыми способами, но зла этому мальчику я не желала. Ему и так не повезло на самом старте жизни — с такой матерью и врагов не надо. Хорошо, что жив остался, а не отправился в мусорное ведро в тот момент, когда кукушка поняла, что дотаций не будет.
