Заодно папашу завела еще сильнее:
— Не мог купить девочке, которая носит твоего ребенка, витамины?
— Я снимал ей квартиру, — напомнил Прохоров, — она подороже витаминов будет. Относительно здоровья — роды проходили в одной из лучших клиник, под присмотром врача, к которому так просто с улицы не попасть.
— А ты своими деньгами не козыряй! — возмутился Василий.
— А разве вы не за этим пожаловали? — Глеб вскинул брови. — Требовать денег для своей дочери?
— Что?.. Да как ты смеешь? — у мужика аж щеки затряслись от возмущения.
— Ты за кого нас принимаешь?
— Пока не за кого. Сначала хочу послушать ваши требования, а там уже видно будет.
— Мы за справедливостью пришли. И единственное, чего нам надо, это чтобы ты как трусливый шакал не прятался по кустам, а взял ответственность за свои поступки!
— Что в вашем понимании ответственность?
— Ты должен позаботиться об Ольге и ее ребенке!
— То есть мы все-таки возвращаемся к деньгам?
— Да при чем тут деньги? Ей поддержка нужна.
— Сказал бы я, что ей нужно.
Я взглянула на Глеба и едва заметно мотнула головой, предупреждая, что рано с обвинениями. Надо эту заразу загнать в угол, чтобы она сама вывела нас на нужный рубеж, и родители все увидели своими собственными глазами. Если начнем давить, она просто уйдет в отказ и будет повторять, что ее заставили, что любила его, а он оказался козлом. И все в том же духе.
Муж все понял и продолжил диалог:
— Так что, по-вашему, я должен был сделать?
— Быть с ней в этот сложный момент, раз уж так просил этого ребенка!
У Глеба дернулась щека.
Да-да, милый, вот так случайно перепихнешься с девкой, а она потом прилюдно обвинит в репродуктивном насилии.
— Ты должен был поддерживать! Помогать! Знаешь, как сложно с новорожденным ребенком, когда рядом никого нет? Бедная девочка даже в душ сходить не может, и поесть некогда.
Точно, сидела все это время у детской кроватки потная, вонючая, оголодавшая.
И нет, я ни в коем случае не умаляю заслуг и трудностей, с которыми сталкиваются мамочки при рождении малышей.
Сама через это неоднократно проходила и знаю, каково это. Просто почему-то была уверена, что Ольга не из тех, кто станет самоотверженно страдать ради того, чтобы у ребенка было все в порядке. Кстати, о ребенке…
— А где сейчас малыш? — поинтересовалась я.
Услышав мой голос, Ольга стиснула зубы и сморщилась так, будто ей навоза на лопате подсунули. Вместо нее ответила мать:
— Мы нашли нянечку.
