но с ужасом понимаю, что вместо голоса, слышу только собственный безмолвный выдох, вырывающийся из моего горла.
— Очнулась что ли? — с тревогой говорит тот, что помоложе.
— Нет, кажется, — с сомнением тянет хриплый, и чувствую, как он трясет меня за плечо. — Ее хорошенько приложило об камень. Как еще жива осталась, непонятно. Того и гляди перестанет дышать.
— Жалко будет, красивая девка, хоть и худосочная. За нее можно было бы получить неплохой навар золотом. Эх… Не выживет, посмотри, сколько крови натекло из головы.
— Сплюнь, — суеверно говорит хриплый. — чувствую я, что мы тут ее не просто так нашли.
— Опять будешь мне заливать про богов и предназначение? Честно, Чивз, не знал бы я тебя сто лет, подумал бы, что ты выжил из ума на старости лет.
— Выбирай выражения. Я тебе не позволю глумиться над моей верой! И я всего на десять лет тебя старше.
— Ладно, ладно, — примирительно говорит второй. — Но какова бы ни была твоя вера. Мой опыт изо всех сил орет, что девчонка с минуты на минуту отдаст концы.
Я с трудом понимаю, что они говорят это обо мне, поэтому даже не успеваю испугаться. Все, что меня сейчас заботит — это почему я не владею своим телом? Я хочу поднять руку, но понимаю, что лишь едва шевелю пальцем. Пытаюсь что-то сказать, но из моего рта не вырывается даже шепот. Мне было бы безумно страшно сейчас, если бы не оцепенение души, которое охватило меня, сразу, как они сняли с моей шеи камень.
Что же это за камень? Что это за люди? Почему я не могу вспомнить?
— Нужно показать ее Иосу, он может помочь, — с нажимом говорит хиплый и я чувствую, как он кладет тяжелую мозолистую руку мне на лоб.
— Если она выжила в пустыне, возможно, у нее есть шанс. Да и не верю я в совпадения. Сам подумай, какова была вероятность, что мы найдем здесь ее, ночью, среди камней, лежащую лицом вниз с пробитой головой?
— Иос заберет ее себе, да в придачу нас ограбит. Давай просто бросим ее тут, она явно не выживет. Тащить девчонку через всю степь, гнать собак ради сомнительного удовольствия подарить ее Иосу? Лично я думаю.
что это плохая идея.
— Холодает, — говорит тот, кого называют Чивсом. — собаки в самой силе. Если мы прямо сейчас повернем назад, к утру будем в деревне. Чует мое сердце, что эта находка будет важнее, чем пара ящериц, которых мы тут поймаем.
— Ящерицы дают реальный навар, за них платят золотом. А это просто дохлая девка, корм для стервятников. Мы так хорошо шли, такая ясная ночь, собаки чуют много добычи.
