"
"— Простите моего брата, — встревает Лилиана, — порой его интерес к медицине затмевает его разум, и он может быть чересчур навязчив.
Я слышу в ее голосе и упрек, и легкое возмущение, но больше всего в нем любви и тепла. Сердце от этого почему-то предательски сжимается, словно упрекая меня в том, что я всегда росла одна, не имея счастья иметь родных братьев и сестер.
Так значит этот Тайдел брат Лилианы. Я слышала, что ее брат лекарь, но не знала, что он уже архимагистр. Интересно, почему он здесь?
Выражение лица Каэна с озлобленного меняется на просто упрямое — это хороший знак.
Я накрываю его руку своей и говорю миролюбиво:
— Если ты позволишь, я поговорю об этом с Тайделом, когда мне станет получше.
Каэн хмурится и кивает.
— Значит это не простой обморок? — спрашивает он.
— Скорее всего, волноваться не о чем, — говорит лекарь, — но не мешало бы поговорить об этом более подробно, когда Анна наберется сил, чтобы быть уверенными.
— Хорошо, — говорит, наконец, Каэн, сжимая мою руку чуть сильнее, чем мне бы хотелось, — я рад буду видеть вас у нас в гостях в ближайшие дни.
Мой дом — ваш дом, после того, как вы помогли моей жене сегодня.
Взгляды их встречаются и я не могу понять, что выражает взгляд Тайдела. Видимо, это их наследственная черта, сдерживать свои подлинные эмоции, демонстрируя только то, что они хотят показывать.
— Пустяки, я всего лишь выполнял свой врачебный долг. Но от приглашения не откажусь, — говорит Тайдел, — слышал, что замок Сандерсов — один из прекраснейших в империи, но не имел чести побывать в нем.
Говорят, что вид на горы, который открывается с верхних уровней — это нечто невероятное.
— Да, архимагистр, сочту за честь все вам показать, — учтиво говорит Каэн, но я распознаю в его голосе то, чего могу чувствовать только я — затаенную враждебность в отношении Тайдела, — так что жду вас, когда вам будет удобно.
Тайдел Кивает и больше не говоря ни слова, увлекает за собой Лилиану, и выходит из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
От меня не укрывается странный взгляд, который он бросает мне в глаза, перед тем, как выйти, потому что в этом взгляде я, наконец могу что-то прочитать, и это отчетливая тревога.
Глава 13
— Сомневаюсь я, что этот юнец может быть подлинным архимагистром, — говорит Каэн, когда дверь закрывается, — наверняка сестричка позаботилась, чтобы его продвинули на самый верх без должного для этого уровня испытания.
Я сажусь на кровати и пытаюсь окончательно прийти в себя.
