— Есть старый короткий клинок, и еще вот это, — он достает из под сиденья тонкий изящный арбалет, совсем не похожий на тот, что у Иоса, — охотничий. Но против снаряженных солдат от него мало толка. Стрелы рассчитаны на мелких ящериц, да огненных лис.
Иос достает одну из тонких стрел с зазубренным костяным наконечником и качает головой.
— Тебе нужно что-то посерьезнее… Вроде этого. -- Иос указывает на свой мощный арбалет, лежащий в повозке."
"Я перевожу взгляд на картинку, что держу в своих руках. Даже в тусклом свете фонаря черты изображенной на нем девушки хорошо различимы.
Нет никаких сомнений в том, что это я, только, разве что, видно, что на портрете я одета в дорогое платье, совсем не такое, как на мне сейчас, да на шее не скромный камешек на шнурке, а колье с россыпью блестящих камушков разного размера.
«Разыскивается пропавшая» — гласит надпись над портретом.
Внизу приписка: «Каждый, кто поделится информацией о том, где она может находиться, будет щедро вознагражден золотом. Обращаться к имперскому надзирателю.
»
Ни слова о том, кто я. Пытаюсь вглядеться в картинку, в надежде что хоть что-то всплывет в моей памяти при взгляде на нее, но все тщетно. Словно свинцовый заслон стоит между мной и моей прошлой жизнью. Словно что-то оберегает меня от воспоминаний о прошлом.
— Ты совсем ничего не можешь вспомнить? Кто эти люди. зачем они могут искать тебя? — спрашивает Иос снова. — Может быть так, что они не желают тебе вреда?
— Если бы я могла сказать, — вздыхаю я и кладу свой портрет сверху на ящик.
Иос забирает его и бережно сложив, засовывает себе в карман, словно это что-то очень важное.
— В любом случае, рисковать мы не можем. Чивс прав, тебя надо спрятать, пока мы не выясним, в чем тут дело. И хоть я не верю в его бредни про божественные предзнаменования, сердце подсказывает мне, что оставаться нельзя.
— И куда нам лучше отправиться? — спрашиваю я.
— Туда, где они не будут искать, — загадочно говорит Иос. — Я заберу остальное оружие и мы можем выдвигаться.
Когда Иос уходит, из песка, в нескльких шагах от меня выкапывается ящерка.
Она отряхивает лапки и быстро подбегает ко мне, недружелюбно косясь на Чивса и его собак. Псы начинают волноваться и недовольно рычать.
— Тихо, тихо, мальчики, — говорит Чивс, — эту ящерку трогать нельзя. Хотя, даже если вы попробуете, у вас ничего не выйдет.
Она забирается мне на плечо и цепляется за кожаную куртку своими коготками. Я провожу пальцами по ее горячей чешуе. Это всегда меня успокаивает.
