– Вы в реанимацию? Я хотел узнать о состоянии пациентки…
- Так я же иду туда, - волнуясь говорит она, - а не оттуда. У меня смена не началась еще, извините.
Смотрю, как она скрывается за дверью и пытаюсь на удачу набрать номер Ромки. Звонок не проходит.
Дверь палаты снова открывается и на порог выплывает грузная женщина лет пятидесяти. Мы уже примелькались друг к другу за эти дни.
- О, вы снова тут, - бросает она мне и перед заходом в лифт.
- Есть новости?
Женщина нажимает на кнопку лифта:
- Да, пока все по-прежнему.
Хотя, вы знаете, кажется пальцами сегодня шевелила.
- Да? – бросаюсь к дверям лифта.
- Угу. Но так. Ели заметно. – она отступает и пропускает меня в кабину.
Бросаю взгляд на дверь палаты и на телефон, который верчу в руках."
"Что ж, наверное, я могу оставить Марину одну на пару минут и позвонить Ромке. Вдруг информация от айтишников.
Медсестра нетерпеливо дергает кнопку лифта.
- Ну что, вы едите вниз? Или остаетесь?
В холле у регистратуры как обычно много народу. Стоит гул: записи, пациенты, родственники с передачами.
Выхожу из больницы и заворачиваю за угол. В тень деревьев.
Набираю Ромке. Слышу короткие гудки.
Ладно подожду пару минут, если не ответит, пойду назад.
- Прошу прощения. – слышу за спиной спокойный вкрадчивый голос.
Я оборачиваюсь. Голос принадлежит высокому седовласому мужчине, лет за пятьдесят. Хороший костюм, кожаная папка в руках. Хм…
- Вы Алексей Артемьев? – продолжает он, отчего-то слегка смущаясь. Или мне только кажется?
- Да, а вы…
- Давид.
– он протягивает мне руку, - Давид Григорьевич Рогальский. Могу я с вами поговорить?
Глава 40. Марина
- Спят усталые игрушки, куклы спят…
Я напеваю колыбельную, сжимая в руках малышку. Но ей совершенно не хочется спать. У нее другие планы. Она смотрит на меня снизу-вверх своими огромными глазами и тянет ко мне ладошки. Я ловлю губами ее пальчики и с наслаждением вдыхаю нежный молочный запах моей крошки. Маленькие ножки резво стучат по моей ноге.
- Не спит? - слышу я за спиной тихий мужской голос.
- Нет, ей нравится, когда ты поешь, а не я, - к моей спине прислоняется что-то большое, сильное и спокойное. И я сразу выдыхаю. Все будет хорошо.
Сильная крепкая рука опускается к моей крошке. Кладу голову на мужское плечо.
И тихая колыбельная в мужском исполнении начинает витать вокруг.
Вдруг опора за моей спиной резко исчезает, и я падаю в темноту. Изо всех сил, прижимаю к себе мою малышку. Только не бойся, моя милая.
