- Доказать, что ты нужен мне? Ты бредишь, Глеб? Ну, хорошо. Я буду завтра в ресторане. – соглашаюсь я.
К тому же, я уже обещала Давиду Григорьевичу. И наша годовщина — это прекрасный повод поставить жирную точку в этих отношениях. Разобраться сразу и махом со всей этой веселой семейкой.
- В семь.
- В семь? - переспрашиваю я.
Хм, его отец назвал мне другое время. Я точно это помню, а вот мой муженек никогда не мог правильно запомнить даты и время. Впрочем, сейчас это уже его проблемы.
- Да, в семь. – повторяет мой муж.
– И сделай мне одолжение в память о нашей семье, которую ты так хочешь разрушить…
Я просто недоумеваю от этой комедии, но стараюсь сохранять невозмутимый вид.
- Я очень хочу, - продолжает он, - чтобы ты завтра была самой красивой на свете. Самой-самой! Постарайся, пожалуйста. Ради моих родителей. Они всегда любили тебя.
- Хорошо. – удивленно тяну я.
- Я понимаю, что там, где ты сейчас, тебе, наверное, хорошо. Но знай, я всегда был твоей опорой. И тебе без меня будет очень плохо. Очень! Хочу, чтобы ты это поняла.
И хорошо подумала о последствиях своих решений.
Муж встает и не прощаясь уходит. А я сижу в легком шоке. Он что сейчас угрожал мне?
В тот момент я даже не подозревала, что уже через тридцать минут его угрозы осуществятся самым мерзким способом.
Глава 18. Алексей
- Куда теперь? - спрашиваю Ромку, после того, как оставили машину на парковке.
- Давай разделимся. Я наверх и поговорю с официантами. У меня есть средство для памяти. – он достает из бумажника пятитысячную купюру и убирает в карман брюк.
- Не сильное ли средство?
- Нормальное. Поверь. – отвечает Ромка. – А ты пройдись по магазинам в ТЦ. Может увидишь ее где-то. На связи!
Поднимаюсь на этаж с бутиками. Захожу в первый попавшийся и описываю Марину. Результата нет. Второй магазин, третий, шестой; косметика, белье, обувь. В последнем говорят, что видели похожую девушку, но по времени это было сразу, как я привез Марину в магазин. При выходе из обувного сталкиваюсь с Ромычем."
"-У меня две новости! – выпаливает он.
- Плохая! – говорю упавшим голосом.
- Я ее не нашёл. А хорошая, - сразу продолжает Ромка, не дожидаясь моего вопроса, - официантка, которая обслуживала столик Рогальского, сказала, что посетители явно ссорились. И никаким примирением там и не пахло. Потом Рогальский свалил. Один. А девушка ушла чуть позже. Тоже одна. Глазастая официантка. – довольно улыбается Ромка.
Мне явно становиться легче. Они ушли не вместе, значит еще не все потеряно.
