Все объяснения, приведённые отцом аргументы, даже искренность и сожаление Руслана о содеянном я понимала разумом, но не могла принять и простить душой.
Честно говоря, я сейчас была рада, что присутствие Руслана на меня так не влияет, как моё на него. Мой разум оставался чистым, способным принимать адекватные решения, а не слепо следовать инстинктам парности.
Мы словно поменялись местами: раньше я смотрела на него влюблёнными глазами, теперь он.
Я получила то, что хотела, когда плакала в подушку и представляла, что это ошибка.
Что Руслан одумается и придёт с извинениями, признается, что влюблён в меня.
Но, получив всё это, триумфа не испытывала.
В любви мне пока никто не признавался, но если бы Астахов стал сейчас говорить о любви, я бы точно не поверила. Не на чем было взрасти этому прекрасному чувству. Пока только голые инстинкты.
Мой шаг замедлился в конце улицы, перед началом леса. Света остановилась, вопросительно глядя на меня.
— Что-то забыла? — она проследила за моим взглядом, направленным назад, на дом Зинаиды Михайловны.
Встряхнув головой, я улыбнулась. Недостаточно искренне. Поспешила заверить, что всё в порядке. И снова начала движение.
— А если сбежать? — тихо спросила подруга. Я отрицательно качнула головой, но даже не стала объяснять, Света сама всё поняла. — Ну да, глупость. У тебя ни денег, ни ресурсов, и в институте не сможешь учиться. Просить укрытия не у кого. Даже отец Дениса не поможет, хоть и генерал службы безопасности Нордии.
Неизвестно, как отреагировал бы. Ещё на опыты отдал бы тебя. Вот интересно, а может, он знает о существовании вас?
— Думаю, что да.
Я была даже уверена в этом. И отец Егора знал. Теперь-то я понимала, на чью закрытую вечеринку мы пробрались с друзьями в «Нору». Хорошо, что всё хорошо окончилось. Я не сомневалась, что Барский — оборотень, Альфа городской стаи. Благодаря метке Руслана и запаху отца, которого боятся все, меня тогда не тронули, даже извинились.
— Здравствуйте, Тимур Асланович! — громче, чем нужно поздоровались Светлана, выдёргивая меня из круговорота собственных мыслей.
— Привет, Светлана, — отец улыбнулся ей и перевёл на меня внимательный взгляд. — Поторопитесь. Невежливо опаздывать, — укорил он. Снова пробежался глазами по мне. Во взгляде появилось одобрение.
Идя к Зинаиде Михайловне, я взяла с собой нужную одежду для праздника. Летнее белое платье до колен из лёгкой прошвы было свободным.
