Я вспомнила Волка-отца: огромного угольно-чёрного Зверя, свирепого и дикого, если рядом не было мамы. Вспомнила стаю Астаховых, где мы жили до нападения: нас, девочек, особенно любили и баловали. Николь Астахова — та самая Ника из моего сна!
А потом провал в пару лет, как будто бы я умерла и родилась новой Кристиной для этого мира. Кристиной-человеком, пришедшим в новую школу в большом шумном городе.
Что произошло? Почему отец увёз нашу семью оттуда? Волк без стаи — это изгой. Что он совершил?
У меня практически не было знаний о жизни оборотней, только то, что вкладывалось малышам с рождения.
И после что-то я узнавала в Усть-Залесье из местного фольклора. Как я понимаю, из устного пересказа истории про оборотней."
"Принятие… Я приняла своё звериное альтер-эго. Тем более я чувствовала вину перед маленькой Волчицей, незаслуженно отвергнутой мной. Пусть я не всё понимала, но, опираясь на свою логику, могла сделать кое-какие выводы. Отвергнув и заперев её так глубоко в собственном сознании, я не позволяла ей развиваться.
Она впала в анабиоз, пока снова в критический момент для моей жизни не спасла нас… Снова!
От собственного стыда невозможно было укрыться!
Мой порыв извиниться перед малышкой-Волчицей вытолкнул меня на поверхность. Я снова обоняла, смотрела и ощущала её органами чувств.
Тело уже слушалось хорошо, не то, что в первый момент оборота. Сколько дней прошло? Я высунула голову из уютной норы под корнями большой сосны. Меня вело собственное любопытство. Совсем немного страха придавало перчинки эмоциям.
Мышцы застыли в напряжении, пока мы, их хозяйки, решали: прятаться или выкатиться под ноги двум волкам.
Два альфа-волка сцепились в молчаливом противостоянии. Они мерялись силой. Старший был мощнее, младший ещё не дотягивал, но тоже был хорош.
Взрослый угольно-чёрный волк заметил меня первым. Второй молодой волк с чёрной шерстью, но с серебристым подшёрстком, стоял ко мне спиной.
Волчонок! Первым я узнала младшего.
Выкарабкалась из норы окончательно, нырнула под его брюхо и, высунув голову между его лап, уставилась на взрослого матёрого Волка.
Мне понадобилась минута, чтобы осознать своей человеческой частью, что напротив стоит отец! С криком, в исполнении Зверя похожем на радостное тявканье-рычание, я бросилась к папе.
Человеком я оказалась повиснувшей на мощной шее отца. Я не поняла, как произошёл собственный обратный оборот. И совсем не заметила, как отец трансформировался в человека.
