Ушла из комнаты, давая подруге возможность выспаться. Но только сегодня! Завтра, как миленькая, со мной побежит!
Зинаида Михайловна вставала ещё раньше. Она держала коз и разную птицу. Беспокойное хозяйство требовало внимания и обихода. И вставала живность с первыми лучами солнца, а не как мы, по будильнику.
Переодевшись в проходной комнате, я заглянула на кухню поздороваться. Женщина уже сформировала на противне пирог с начинкой из творога и изюма. Сдобное тесто вкусно пахло ванилью.
— Чего не спишь, Кристинка? — обернулась она ко мне с добродушной улыбкой.
— Пойду, пробегусь. Бабушка Зина, а что слышно, в деревню в последнее время волки не забегали? Егерь не рассказывал?
— Да нет. Всё спокойно. До Медвежьей горки ходим в лес, как обычно.
Приняв во внимание информацию, я умылась и вышла за двери.
Утро оказалось зябким. От реки поднимался небольшой туман.
Размявшись во дворе, я надела наушники и включила плей-лист с ритмичной музыкой. По улице я бежала в неспешном темпе, иногда здороваясь кивком с редкими прохожими.
Отсутствие людей ощущалось, как нечто странное, но я знала, что это чувство скоро пройдёт. И когда вернусь в город после каникул в деревне, всё будет с точностью наоборот. Толпы людей станут напрягать. Естественная реакция психики человека.
Очень быстро деревня закончилась. Немудрено. Наш дом был четвёртым от конца на улице, что упиралась в лес.
Чуть в стороне, как бы за границей деревни, среди первых лесных красавиц стоял большой двухэтажный дом Астаховых.
Как и все дома в Усть-Залесье, он не имел высоких сплошных заборов, как мы привыкли видеть на дачах в пригороде столицы.
Прибавив скорость, я пробежала мимо, не вглядываясь в окна. Бежала уже минут десять, когда мне навстречу на тропу вышел Александр Емельянович.
— Утро доброе, Кристина! — поздоровался он первым.
Я сняла наушники и пожелала того же.
Астахов-старший был крупным красивым мужчиной. Чёрные волосы посеребрила на висках седина, но это было единственным, что указывало на возраст.
Защитная куртка была наглухо застёгнута под горло. Брюки заправлены в высокие чёрные сапоги. На плече висел карабин. А на поясе широкого ремня болтались две тушки крупных зайцев.
— Доброе утро, Александр Емельянович.
— Бегаешь?
— Бегаю, — неловко переступив с ноги на ногу, ждала, пока меня отпустят с миром. Не очень мне хотелось общаться с дедом Руслана, особенно после подслушанного вчера.
— Ну, беги. Дальше Медвежьей горки не заходи.
