Иду к машине, замечаю, как отъезжает Михаил, машу ему рукой и снимаю свою красавицу с сигнализации.
Только открываю дверь, как сбоку звучит громогласный рев.
– Это что за парнишку ты себе завела за эти дни? Со мной встретиться значит некогда, а как кому-то другому глазки строить, так пожалуйста?
От страха перед большим и злым мужчиной хочу юркнуть в салон, вот только не выходит. Хасан успевает перехватить дверь.
– Стоять, – секунда, и я оказываюсь прямо перед ним, а машина захлопнута.
Я в капкане. Мамочки.
Что сейчас будет?
– Дамир…
– Что, Дамир? Хвост распушить вздумала? – рычит так, словно я его собственность, но ведь это не так!
У него есть другая, так почему он таскается за мной? Почему ревнует и злится? Мы никто друг другу. Стоп. Мы ведь и правда чужие. Случайные прохожие, так почему я чувствую себя так, словно он мой муж, а пошла во все тяжкие? Загипнотизировал, окружил мощной энергетикой, в которой я растворилась.
Нет, так нельзя. Нужно защищаться.
– Даже если и так, то что? – резкий крик, который больше похож на писк, все же срывается с губ, и так резко, что мы оба вздрагиваем от удивления.
Только я подскакиваю на месте, и даже почти прикрываю рот ладошками, то он иронично выгибает густую бровь.
– Мы чужие друг другу, – набрав побольше воздуха, спешу продолжить, пока Хасан не опомнился и не начал гнуть свою линию. – Я свободный человек. Почему ты не оставишь меня в покое? Что вам всем от меня надо? Что я вам сделала? Отстаньте от меня, я хочу просто жить.
Ясно? Одна, свободно, чтобы никто не смел…
– Ну, тихо, чего ты так разошлась? – его ладони обнимают лицо, стирая слезы большими пальцами.
Да что же это такое, опять плачу. Так нельзя. Особенно перед тем, кто объявил на тебя охоту. Дамир ведь сейчас узнал мое слабое место и будет на него давить. Позаботится, приласкает, добьется своего. А что потом?
– Успокаивайся. Ну, же. Не люблю, когда женщина плачет, – старается говорить тихо, окутывая сознание.
– Отпусти меня. Неужели не понимаешь, я не хочу, – не смотрю в его глаза, боюсь.
Не гнева или еще чего-то. Мне страшно утонуть в них, поверить.
– Хочешь, но боишься. Придумала себе что-то, а теперь у нас проблемы. Спрячь колючки, ежик. Я не обижу, – Хасан все же заставляет посмотреть в его глаза, в которых нет фальши.
Хочу ее увидеть, но не могу. Так виртуозно притворяется, или и ему на все плевать? А может… Да нет, не могла я ошибиться. Малышка к нему слишком тянулась. Так тянуться к папе.
