Это в больнице надо было со мной разговаривать в приказном тоне, обвинять во всех грехах, переложить всю ответственность на мои плечи. А тут что?
Любовница беременна, жену можно подменить перед партнерами. Все идеально. Еще и грядущее отцовство бонусов в глазах партнеров предаст. Я балласт, от которого он так легко избавился.
Балласт. Какое точное слово.
Я балласт. Или он мой. Запуталась. Слишком долго жила другим человеком, что потеряла себя. Разлюбила себя. А так не должно быть. Нельзя теряться в другом.
Надо оставаться собой. Но так легко это сказать, и так тяжело сделать.
Сгружаю все десерты на передвижной столик и еду в зал. Надо заполнить витрину красотой, через полчаса будет основной наплыв людей, и надо быть готовыми.
– Ой, Мила, у нас опять драка будет, – начал Сашка. – Ты вон те, с шариками, поставь в рядок, так проще доставать будет. Вчера их за три минуты растащили.
– Хорошо.
Я киваю ему и начинаю сервировку. Все симметрично, по цветам и вкусам, чтобы продавец легко ориентировался.
Все для общего комфорта. Но сейчас мне это в кайф, потому что никто не просит сделать так, как хочется им, они запоминают, как делаю я.
Тилиньк.
В кармане пиликает телефон, оповещая о новом сообщении. Опять кредит предлагают взять. Вот сто процентов. Возьмите, шиканите сейчас, а потом ужимайтесь. Главное ведь – сейчас. Ух, паразиты, дурят людей. Но смахнуть смс придется, иначе так и будет раздражать уведомлением. И только хочу это сделать, как цепляюсь за имя контакта.
Что ему нужно?
Муж: «Думаешь, подослала пса, и я испугался? Ошибаешься. Ты пожалеешь, что пошла против меня. Бегалку сломаю. Только попробуй сегодня не прийти домой, найду и приволоку. Мы не закончили разговор, да и пора напомнить тебе, что ты мужья жена»"
"Он с ума сошел? Но этот тон. Я знаю его. Он точно знает где я, и как меня достать. А значит.
– Ты побледнела. Что там такого?
– Господи, – едва не роняю телефон, подпрыгнув от неожиданного вопроса, заданного таким знакомым голосом.
– Я не дошел до этого статуса. Что тебе написали? – с еще большим нажимом спрашивает Хасан, отчего хочется заплакать, как маленькой, протянуть телефон, и пусть большой и сильный за меня во всем разберется.
Но ведь это глупое желание. Верно? Как можно испытывать такое рядом с посторонним? Смотрю в его глаза и понимаю, что сейчас мне очень повезло, что между нами витрина и стойка.
– Господин Хасанов, мне кажется это лишнее.
