— Мракобесие какое-то… А образование? — поинтересовалась я.
— Образованным оборотнем сложнее управлять, — улыбнулась Ангелина. — Мне пришлось сбежать от предыдущего Альфы, отца Германа, чтобы получить образование. В общине девочек обучают письму, примитивному счёту и не разрешают много читать. Достаточно, если жена умеет вести амбарную книгу и записать рецепт в тетрадку. В остальное время она должна заниматься мужем, домом, детьми.
— Вы жили в такой стае? — искренне удивилась я. Штатный психолог медцентра не только в силу профессии, но и сама по себе была очень располагающей к себе женщиной.
— И вы не боитесь сейчас возвращаться туда? Вам ничего не сделают за побег? — я вспомнила, как отец стращал меня наказанием за побег. Если такое допускается в продвинутой стае Астаховых, то что ждать в той стае, куда мы едем?
Женщины дружно рассмеялись, Ангелина пояснила причину. Она слегка оттянула ворот платья, демонстрируя метку.
— Вот мой залог свободы и безнаказанности. Только муж вправе чему-то поучать меня и наказывать.
Но, вырвавшись из ограниченного мирка, я бы не выбрала такого мужа, который не разделял бы моих взглядов. Мы доверяем друг другу. И я знаю, что он всегда встанет на мою сторону. Давид выкупил меня и заявил свои права.
Ангелина беззаботно рассмеялась.
Нахмурившись, я задумалась над определением свободы с точки зрения оборотницы. Такая позиция женщины в выборе мужа мне понравилась. Проводя параллель с собой, я бы тоже сказала, что мы с Русланом разделяем взгляды друг друга. Об остальном говорить пока рано.
Не было соответствующих ситуаций, чтобы проверить на практике.
— Выкупил… Звучит как-то пугающе, — я взглянула на свекровь, стараясь понять, как она к этому относится.
— Неважно, как это звучит, — ответила Альфа. — Главное, что Ангелина обрела не меньшую свободу, чем у любой женщины из моей стаи или твоей. Она вольна в своих действиях, принимаемых решениях, у неё есть право выбора во всём.
На подъезде к месту назначения Виктория Андреевна провела краткий инструктаж.
Всё сводилось к тому, что далеко от моего руководителя не отходить, на мужчин не смотреть, с ними не говорить, в руки ничего не брать из того, что предлагают оборотни.
Мужчин, прибывших с нами, в поселение не допустили. Они остались возле микроавтобуса, следя за разгрузкой коробок и оттягивая часть мужского внимания на себя. Местные волки недовольно порыкивали на чужаков, но в драку не лезли.
Альфа стаи Рыжих волков оказался суровым мужчиной лет пятидесяти.
