Виктория Андреевна отмечала, как продвинулись отношения в паре. Невестка больше не дичилась своего супруга, как было совсем недавно. Это внушало надежду на скорое семейное счастье старшего сына.
* * *В доме родителей Астахова мы всё-таки задержались дольше, чем планировалось. Руслан предложил принять душ в своей бывшей комнате. Это показалось мне логичным. Ведь остальные восемь членов нашей стаи тоже захотят умыться с дороги. А ждать очереди в ванную желания не было. Да и переодеться мне нужно было в свою одежду.
Не идти же в пледе через весь посёлок.
Меня удивило, что Руслан официально попросил разрешения на возможность воспользоваться ванной комнатой в доме.
Уже когда мы ушли вглубь дома, скрывшись с глаз его родителей, я поинтересовалась о причинах подобного. Ответ меня заставил задуматься и окончательно осознать, что мы не люди.
— А что тебя удивляет? Ведь как только я стал Альфой собственной стаи, звериная сущность отцов стала воспринимать меня как угрозу. Да, наша человеческая часть позволяет дальше общаться, поддерживать родственные отношения, но моё присутствие в их логове, этом доме, они выдерживают с трудом.
Я больше не связан силой отца. Значит, я — потенциальная угроза!
Руслан остановился, вынуждая меня тоже затормозить. Он потянул цепочку на моей шее, вытаскивая кулон из-под укутавшего меня пледа.
— Пока ты носишь этот артефакт, то в полной мере не чувствуешь силы, которую распространяют Альфы этого дома. Должен сказать, что и мне сейчас тяжело быть рядом с отцами.
Мои инстинкты вынуждают скорее покинуть чужую территорию. Здесь, в доме, это наиболее ощутимо. В гостевом доме будет значительно легче.
Так что душ мы принимали по очереди и очень быстро.
Старая комната Руслана по сути уже не была его. В ней не осталось его личных вещей: всё было упаковано в ящики для транспортировки и ждало своего часа, пока Астахов осядет на своей территории и заберёт вещи себе.
После душа я воспользовалась феном Николь, но пообщаться с ней не удалось. Она убежала на ужин с родителями, оставив мне свой контакт.
В эти минуты одиночества я вспомнила разговор старших Астаховых с сыном. Когда Руслан держал Волчицу на руках, моё человеческое сознание улавливало смысл разговора. Почему-то вспомнилось, как Рус заглядывал в глаза Волчице, ища одобрения принятого решения.
Здраво рассуждая, я была согласна с общим решением переноса моей практики на август. Вряд ли этим летом я смогу поехать на море со Светочкой, как планировала.
