Натан все отрицал: не пойман – не вор. Вскоре девочку поймали с поличным: пропало старинное Фирино кольцо, бриллиант в черных эмалевых лапках – единственная память о матери, – а затем оно обнаружилось в кружевном розовом гольфике, спрятанном под подушкой.
Фира сидела оцепенев пару часов на диване, потом пошла к подруге-соседке, Павле Лаврентьевне. Рассказала всю правду о своей беде. Павла откликнулась:
– Бесы в ней, Фира, окрестить ее бы надо.
– Ты с ума сошла! Натан умрет, если узнает. А без его воли я на это не пойду.
– Ну, жди, может, перерастет, – слегка обнадежила добрая Павла.
Фира пыталась с Розочкой разговаривать, но здесь ее надолго не хватало:
– Как же так, Розочка, ну что тебе еще нужно? У тебя же все есть, детка!
Розочка молчала как партизан и догрызала остатки ногтей.
К пятнадцати годам она окончательно превратилась в писаную красавицу, но кто над этим умилялся? В девятый класс ее не взяли, пришлось идти в ПТУ на парикмахера. Розочка плевалась:
– Тьфу, в чужих вшах ковыряться!
ПТУ не окончила, связалась с дурной компанией – дворовые посиделки до утра под блатные песни, семечки, водка, мат… В шестнадцать сделала первый аборт, подпольный, но все прошло без сучка без задоринки.
Через два часа после адской процедуры уже сидела во дворе и пила пиво. Несчастные родители об этом ничего, слава богу, не знали. Натан страдал и болел. И то и другое он не умел делать вполсилы, впрочем, как и все остальное."
"Умер Натан скоропостижно, от инфаркта, когда собственными руками взял у почтальона повестку в суд, где Розочка, правда, вначале проходила как свидетель.
Но потом ее подельники ее же и заложили – какое-то дело об ограблении продуктовой палатки на платформе Сетунь.
Фира суд и приговор – три года лагерей – выдержала. А потом слегла. После смерти Натана жить стало почти не на что, но все же умудрялась отправлять дочери скудные посылки, а вот ехать к Розочке уже не было сил.
Роза вернулась худая, высохшая, с поредевшими когда-то роскошными кудрями.
Много курила, с матерью почти не общалась. На могилу к отцу не пошла:
– Не верю я во все это.
Устроилась на почту уборщицей, но убиралась грязно, и вытурили ее оттуда быстро. Куда устроиться? В анамнезе – тюрьма, все про нее всё знают. К кому обратиться? Старый приятель Натана, портной, взялся учить ее закройке. Но кроила Роза плохо, неряшливо, ткань не экономила. Опять ничего не вышло. Наконец устроили добрые люди в артель по пошиву тапочек.
