Значит, вот-вот они переступят порог придорожного постоялого двора «Заяц и гончая», где будут ужинать, а потом… Потом будет ее первая ночь с мужчиной, после которой она станет женщиной. Но что это означает, как происходит? Мать не удосужилась… постеснялась объяснить. Быть может, мать была права и лучше не говорить на эту тему? У каждого человека свои чувства, свой опыт…
Господи, ну довольно же думать об этом, когда вокруг такая красота – так прекрасен закат, окрасивший небо, зелень, поля и холмы!
Кроме того, она ведь не одна в карете: рядом ее муж, тот, о ком она так мечтала.
Правда, он спит, вернее, притворяется, что спит, а это уж совсем никуда не годится! Она не хочет… не может быть сейчас одна!
– Саймон! – позвала она негромко.
Он не ответил. Даже не пошевелился.
– Саймон!
Уголок его рта дрогнул. На лбу образовалась легкая морщинка. Все равно Дафна готова была спорить на что угодно: он не спит и все слышит. Просто раздумывает, продолжать ли играть свою роль.
– Саймон!
На этот раз она не ограничилась словами, а позволила себе слегка толкнуть его в плечо. Пожалуй, даже не слегка, а так, что даже если он и в самом деле спал, то неминуемо должен был проснуться."
"Он открыл глаза. И сделал это опять же как настоящий артист – сначала издав протяжный сдавленный вздох, затем бросив недоуменный взгляд, который тут же превратился в осмысленный, и, наконец, зевнув (для полного уже правдоподобия). При всем том он был необыкновенно мил и приятен ей в эти минуты.
– Дафф?
– Мы уже подъезжаем к гостинице? – спросила она.
– Что? – переспросил он, не торопясь выйти из роли.
– Мы, видимо, подъезжаем к гостинице? – терпеливо повторила она.
Он вздохнул и посмотрел в окно. С его стороны, на востоке, небо было значительно темнее, чем со стороны Дафны.
– О, – сказал он, изображая крайнее удивление, – мы почти приехали.
Спустя короткое время карета остановилась, Саймон сразу же вышел и поговорил о чем-то с кучером.
Видимо, сообщил, что его планы изменились и они остановятся на ночлег. После этого он подал руку Дафне и помог выйти из кареты.
– Ну как? – спросил он, кивая в сторону приземистого строения. Неплохой домик, вполне заслуживающий вашего одобрения, не правда ли?
Что ей оставалось ответить на такую светскую фразу, кроме как согласно кивнуть.
Саймон провел ее внутрь здания, а сам пошел к хозяину, который почему-то не соизволил выбежать им навстречу.
