– Рус, прекрати, он ни в чем не виноват, это я, я попросила его. Рус!
Брат тяжело дышит, вытирает кровь с кулака о джинсы, Марат едва стоит на ногах, а я чувствую себя во всем виноватой, в том, что подставила его.
– Пошел вон, я потом с тобой еще поговорю. А ты кончай реветь и приведи себя в порядок!
– Рус, я не хочу, пожалуйста, не отдавай меня никому. Я не хочу замуж, я не готова, пожалуйста, Рус.
Словно прошу у брата помиловать меня, а не казнить, ведь он всегда защищал меня, не давал в обиду, так наказывала мама, я помню, хоть и маленькая была.
– Малая, ты не плачь, все хорошо будет."
"– Нет, Рус, не будет. Чувствую, что не будет.
Руслан смотрит куда угодно, только не на меня, разглядывает сбитые костяшки, слизывает с них кровь. Я всегда считала его самым красивым на свете, он был моим принцем. Высокий, широкоплечий, с дерзким взглядом синих глаз, но в последнее время он стал другим, не моим Русом, не моим принцем.
– Рус?
– Не ной! – резко и громко. – Тебе не восемь лет, ты должна понимать, все очень плохо, отец не просто так пошел на такой шаг, все решено.
– Но…
– Через два часа выезжаем, приведи себя в порядок.
Брат разворачивается, но останавливается у двери, я жду, что он сейчас скажет, что все шутка, что это все неправда, и мы как-то справимся сами и спасем бизнес. Но он лишь с силой бьет в стену кулаком и хлопает за собой дверью.
Неужели это все?
Неужели я, как покорная овца, пойду на убой и ничего не смогу сделать?
Слезы душат, хочу просто исчезнуть, убежать, раствориться.
Но отец, если что-то задумал, не изменит своего решения, да и Руслан говорит, что все серьезно.
Минут пять ищу свой телефон, который в этой суматохе оказался на полу, набираю Сабину, но она, как назло, «не абонент».
Надо найти способ сбежать, отец начнет волноваться, на этом фоне может и передумать, отдавать свою дочь в жены. Но без посторонней помощи ничего не получится, Рус найдет, да и денег наличных у меня нет.
Думай, Марьяна, думай.
Глава 3
Не знаю, на что я рассчитывала, выбирая максимально провокационное и короткое платье из своего гардероба.
Но, наконец, пригодилось и оно, ни разу не надетое, с этикеткой еще, купленное в том году в Париже, куда я летала с братом.
Бежевое, облегающее, словно вторая кожа, короткое, на тонких бретельках-цепочках. Ни о каком лифчике под ним и речи не могло быть. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, поправила грудь, выходило не так и страшно, но для меня слишком смело.
