Скажу что ты меня преследуешь, трекер с машины я сохранила.
— Я твой муж!
— Это ненадолго. Разбираться с этим у меня нет ни желания ни времени, тебе позвонит мой адвокат.
Двадцать первая глава
Уже в квартире прохожу в ванную, включаю музыку на телефоне. Сейчас мне необходим женский вокал в тяжелом роковом исполнении, чтоб с надрывом и подвывать. Вещи с себя бросаю прям под ноги, встаю под струи душа, упираюсь двумя руками в стену душевой и … кричу. За звуками музыки и стекающей воды меня почти не слышно, но крик уже не застревает в горле, а выходит и дает какое-то ощущение условной свободы.
Как он может такое говорить? Когда тот, за кого я выходила замуж, успел превратиться в человека, готового украсть ребенка у женщины?
Эти изменения были последовательные. Это не гром среди ясного неба. Остаётся благодарить всех Богов за то, что у нас не было общих детей. Шантажировал бы Багров меня детьми? Определено.
Я стою под струями теплой поводы и позволяю им стекать по голове, лицу, вниз по телу.
Отмыться от липкого ощущения смеси ужаса и брезгливости не получается. Вода тут только временное решение.
В халатике и с банным полотенцем на голове завариваю себе чай (кажется, это что-то черное с кусочками сушенных ягод), и пытаюсь включать критическое мышление.
Зачем я ему нужна? Он определено что-то задумал. Мой муж слишком холоден и расчетлив, он не станет держать меня и идти на уступки если это ему не выгодно. Значит мне нужно выяснить, зачем мужу брак со мной.
Ничего не мешает параллельно начинать процедуру развода, но и встретится поболтать с женами его коллег или друзей будет полезно. Эти курицы любят свежие сплетни.
Значит на встречу с ними нужно разыграть представление и дать им новые темы для обсуждения. Не зря Кирилл упомянул медийную сторону своей, так называемой, семьи.
Звонок телефона вывел меня из мечтательных планов разведки боем. Блин! Как я забыла про него!
— Несчастье, я же просил написать как доберешься. Не заставляй меня уподобляться твоему бывшему и вешать не тебя трекеры.
Мой ты не найдешь точно. Я опытнее. — голос Дена был громкий и веселый.
— Что-то не похоже на переживания о моей персоне, голос такой как будто ты там что-то сладкое пьешь за рулем.
— Угадала! Сейчас уже ночь на дворе, я только еду из салона и у меня тут стакан какао с зефирками. А ты совсем не раскаиваешься?
— Очень раскаиваюсь! Прости пожалуйста, у меня тут обстоятельства возникли. Непредвиденные.
