Держитесь там. Олег Михайлович хоть и на работе, но выглядит неважно. Видимо, так сильно переживает.
- Спасибо вам, извините за беспокойство…
- Брось эти глупости. Лечитесь спокойно. Не помрут тут без тебя твои подчиненные. Может, для разнообразия, поработают, а не только курить и чаи гонять будут, – и наша «железная леди» отключилась, еще раз пожелав нам скорейшего выздоровления.
И конечно, букет «для самой лучшей мамы самого чудесного сына» от дружного коллектива холдинга мне утром принесли.
К завтраку был также доставлен мой скромный презент имениннику, в виде его любимого торта с важными для нас обоих словами: «18 лет сыну, о котором можно только мечтать!»
Потом Киру позвонила бабушка, и ребенка изрядно перекосило, но он сдержался, вежливо поблагодарив ее за поздравления.
И, положив трубку, продолжил мрачно жевать торт.
Оставалось лишь тяжело вздыхать.
Дальше «веселье» только прибывало.
Когда мне установили утренний набор капельниц, ребенок получил на телефон очередное сообщение.
Вероятно, с поздравлениями.
Глотнув кофе, открыл мессенджер…
Брызги разлетелись по палате, даже на меня плеснуло.
- Да оху*еть! – рыкнул именинник и вымелся за дверь.
Ох, в какой ярости минут через двадцать вернулся ребенок, я никогда его таким не видела.
Отдышавшись, будто взбежал по лестнице, наплевав на лифт, аж на пятый этаж, сын умылся и взял себя в руки:
- Мам, если я когда-нибудь, не дай бог, крышей поеду и вдруг начну тебя агитировать, что отец хороший, ты мне напомни про этот мой день рождения, ок?
Скрипнула зубами.
Молча.
А ларчик просто открывался: Олег пригнал на совершеннолетие, и заодно за поступление на первый курс, Киру понтовый черный БМВ-купе – модно, дорого, эксклюзивно. Со словами: «Может, хоть этот подарок не испортите, как предыдущий…»
Ну, сын сначала проорался, потом сунул нос в документы, а там собственником указан отец. Моя крошечка процитировал почтальона Печкина:
- Принес вам посылку. Только я вам ее не отдам…
От подарка отказался и гордо ушел, засунув ключи папеньке в нагрудный карман.
Моя прелесть.
А теперь сидит злющий. И несчастный.
- К чему нам этот элитный рысак, сын мой? На какие средства мы будем его кормить и содержать? – пыталась утешить ребенка, хоть как-нибудь, ведь от давней мечты отказался же.
Мой герой."
"- Знаешь, я думал, что он, ну, хоть как-то попробует извиниться… – мрачно сообщил Кир.
- Ох, хороший мой, чтобы извиняться, надо признать вину. А у Олега всегда виноват кто угодно, но только не он сам.
