Брак будет фиктивный, с контрактом. Я у бабушки Адель уже и форму взял. Пропишем, значит: «все твое – твое», и у него нет прав ни на что. Мало ли, если потом вдруг решишь разводиться, то, только чтобы по большой любви сразу замуж снова.
Андрей так выразительно скривился при слове «любовь», что вызвал у меня глубокое чувство понимания. Тоже, видать, повезло человеку.
А Кир, дирижируя вилкой, продолжил:
- Не будем дразнить гусей. Твоя безопасность – приоритет. А так, по контракту, от мужа будет защита и вообще сплошная польза.
Это что за внеплановая презентация палочки-выручалочки?
Покрутила дурацкую идею, подумала, вяло поковырялась в тарелке. Чуя грандиозный подвох, вздохнула:
- Все здорово и весело. Неожиданно и перспективно. У меня один вопрос: кто тот святой человек, что в этот бред впишется? Будет вести себя прилично, ни на что не претендовать, блюсти мои интересы и охранять меня с ребёнком от жестокого мира? Вы что, хором все еще в Деда Мороза верите?
Оба посмотрели на меня сначала обиженно (а что такого?), а потом – как на дуру.
Я даже на мгновение опешила и судорожно стала себя оглядывать на предмет подтверждающей надписи.
А потом сын осознал тот факт, что толку от затупившей матери не будет, и вздохнул. Покрутил головой, взлохматил волосы на затылке, покосился на молча сидящего рядом с выражением вселенской печали на лице товарища по несчастью и тоскливо выдохнул:
- Ну ты даешь, мам, конечно, это Андрей!
Оп-па, вот это поворот.
Глава 37: Очевидное – невероятное
«Похоже, мир кончается?
И чайки возвращаются,
Прощаются, уходят в небеса.
И больше нет ни паруса
От Бристоля до Кадиса,
Когда сгорела «Катти Сарк»…»
The Dartz «Катти Сарк»
Охренела я ещё раз.
Ну, и капли тоже повторно выпила.
Мой тренер кривовато улыбнулся:
- Я у вас живу и тебя уже охраняю. Будет официально.
Кир старался быть благодушным, а меня прямо распирало чувство подвоха.
Как бы я давно в бескорыстную помощь не верю, увы.
- Тебе это зачем? А как же твоя личная жизнь? – вот еще вопрос вопросов.
Носить рога даже от фиктивного мужа – не то удовольствие, которое я хотела бы иметь.
Андрей отодвинул в сторону опустевшую тарелку, глотнул кофе из чашки (и это почти в час ночи, ага), задумчиво оглядел нас с сыном и сказал:
- Киру не справиться. Я могу помочь. Просто. За полгода достаточно вас узнал.
А потом усмехнулся и добавил:
- Личную жизнь отдельно обсудим. Не в ущерб договору.
Как я обалдела.
