Бережет, заботится, охраняет, тренирует, терпит мои истерические припадки и слёзы от усталости, возит по делам, частенько носит на руках, потому что я не всегда после работы или тренировок могу перемещаться самостоятельно.
Он слишком много всего и так для меня делает.
А тут вопрос с Киром актуален, да теперь еще и Зуев.
Нет, естественно, все это не бесплатно.
Но, по-хорошему, то, что запросил для Андрея за помощь Михаил Борисович – это такая малость по сравнению с тем, что я за это небольшое беспокойство получила.
Там и делов-то всего было: согласовать проект, получить разрешение на строительство спорткомплекса, а потом ввести его в эксплуатацию.
Вообще, раз плюнуть.
Так что, теперь у моего тренера-телохранителя был его личный спортивный клуб, в котором он появлялся изредка, а все дела вёл доверенный управляющий.
- Нонна, поверь, клуб прекрасно работает и без меня, а вот ты – нет. Только отвернусь – так и норовишь филонить, – усмехнулся Андрей, когда я предложила ему не торчать при мне, как привязанному, пока я тренируюсь дома, а заняться своими делами.
Это была, в некотором роде, правда, поэтому возражений у меня не нашлось.
Тренер хмыкнул:
- Давай, на дорожку тогда. Сегодня десять километров.
И я пошла.
Быстро пошла.
Очень-очень быстро.
Когда через десять несчастных км я слезала с тренажера, ручки и ножки у меня тряслись, а в глазах мельтешили мушки, но твердая рука тренера уверенно меня подхватила и повела в душ.
И уже у самой ванной комнаты он на мгновение прижал меня к себе и шепнул:
- Скажи мне.
Я мотнула головой в отрицании и спряталась за дверью, потому что, кроме двух важных просьб: поговорить с Киром и отвадить Зуева, меня вдруг накрыло абсолютно несвойственным мне желанием.
И это была проблема.
Глава 35: Где-то на белом свете
«— Мне теперь из этого дома два пути —
или я её веду в ЗАГС,
либо она меня ведёт к прокурору…»
к/ф «Кавказская пленница,
или Новые приключения Шурика»,
1967 г.
, реж. Л. Гайдай
Пока я паниковала в ванной, приехал Кир. Мрачный, хотя вроде бы собирался на свидание.
Встретились все на кухне.
Я – алая от смущения и фривольных мыслей, Андрей – как обычно, спокойный и внимательный, а сын – хмурый и встревоженный.
Сразу сунулась в холодильник, на предмет, чем кормить молодые растущие организмы, которые сервировали приборы, заварили чай и устроились в ожидании ужина вокруг стола.
