Наклоняюсь, чтобы расшнуроваться шнурки, в тот момент, когда Исаев делает шаг, чтобы обойти меня, и привлеченный моим движением, он разворачивается, а я поднимаю голову и замираю, оказавшись коленопреклоненной перед мужчиной.
Слишком близко Заур остановился ко мне и я почему-то бросаю взгляд на массивную пряжку на его ремне, серебряную, вздрагиваю и вместо того, чтобы опустить глаза, отчего-то ошалело мой взгляд мечется к лицу мужчины, который замирает и смотрит на меня.
Его глаза стремительно темнеют и там что-то вспыхивает. Заур стоит настолько близко, что подними я руку и моя ладонь опустится на мощное бедро мужчины, проскользит по дорогой ткани его брюк…
Стоп! О чем это я думаю?!
От двойственности и неправильности ситуации кровь приливает к щекам, Заур же смотрит на меня так, что мне страшно становится, жаром обдает все нутро.
– Я… я… хотела разуться, чтобы… чтобы не запачкать ковер…
Пищу не своим голосом, но восточный мужчина словно не слышит меня, как в замедленной съемке замечаю, как его ладонь опускается на мою щеку, и замираю, не знаю, чего ожидая…
Заур подобно хищнику наклоняет голову к плечу, изучая меня, окончательно заставив смутиться. Замираю в его руках. Парализует меня харизма и мощь этого мужчины.
Дезориентирует.
Особенно когда его пальцы скользят по моей щеке, и подушечка большого пальца накрывает мой рот, очерчивает контур губ, слегка надавливает на нижнюю, прижимая ее к зубам.
Болезненная ласка, заставляющая вздрогнуть. Меня буквально пригибает к земле, ноги ватные, я даже двинуться не могу, как под гипнозом смотрю в красивое лицо мужчины и в его глазах что-то вспыхивает, манит, тьма там какая-то беспросветная.
Большой палец слегка проникает в мой рот, касается язычка и во рту сразу же рецепторы с ума сходят, ощущая терпкий, дурманящий вкус мужчины.
Я помню, как меня пытались целовать другие парни, после того, как я соглашалась пойти в кино или на свидание, их касания были робкими, руки потными, а рот слюнявым.
