Мгновение назад я готова была отрицать, что беременна, а вот сейчас сердце заходится в неровном ритме от задумчивого выражения лица врача, страх появляется, что что-то не так.
– Что там, доктор? – спрашиваю дрожащим голосом и врач опять переводит на меня цепкие карие глаза.
– Там у нас очень интересно, Васильева, мужик тебе, смотрю, попался горячий, снайпер прям.
Упоминание о мужчине, который взял мою девственность, опять заставляет мое сердце споткнуться и биться в неровном ритме. Но я запрещаю себе думать о Зауре.
Не хочу. Слишком больно. Остро. Невыносимо.
Сразу же перед глазами вереницей кадров жаркая ночь, когда она брал меня без устали, заставлял теряться в ощущениях.
Убиваю в себе воспоминания и вглядываюсь в пухлое лицо врача.
– Я не понимаю… Что вы увидели?
Ухмыляется и подмигивает. Поворачивает монитор ко мне. Показывает пальцем на крошечные точки на экране.
– Двойню я увидела, Васильева, залет, что называется, капитальный у тебя! Одевайся!
Поднимается и выходит, а я все на стоп-кадр смотрю на мониторе и у меня слезы на глазах.
И было бы правильно, если бы я горевала, думая, что одного ребенка тащить в моей ситуации сложно, двоих и вовсе нереально, но я отчего-то улыбаюсь дрожащими губами, рассматривая две крохотные темные точки.
Двойня. От мужчины с безграничными возможностями. Разовая девушка богатого мужчины. Развлечение. Мысли обжигают обидой, прикрываю веки.
– Ты там уснула, что ли? Бегом сюда! – окрик врача заставляет быстро встать и натянуть юбку.
Все еще пребывая в полном шоке, на негнущихся ногах прохожу и сажусь.
– Значит так. Тут у тебя, Васильева, выбор. Становишься на учет, или… Решать тебе.
– Что? – слова доходят до меня, а вот смысл ускользает.
Врач поднимает глаза к небу, словно сил набирается.
– Оставляем беременность?
Киваю непонятно чему. Врач абсолютно безучастен к моему состоянию. Ей плевать. Она выполняет свои обязанности.
Полнейший ступор у меня.
– Так, ладно, – говорит женщина и опять меня своим цепким взглядом окидывает, – не ты первая, как говорится, не ты последняя.
Про контрацепцию рассказывать тебе уже поздно. Вот бери. Думай.
Протягивает мне бумажку, которую я на автомате беру. Пальцы дрожат, а в мозгу барабанной дробью.
Двойня…
Ничего у меня нет. Ни перспектив, ни будущего… только под сердцем двое малышей…
Не хочу думать о том, как все произошло и почему…
Не сейчас, иначе можно и в истерику скатиться. Воздуха не хватает.
