Пожимаю плечами и улыбаюсь, потому что я действительно люблю музыку и жизни своей не вижу без нее.
– Я просто учусь в консерватории, – отвечаю мужчине, ощущая, как его взгляд становится колким, опасным каким-то. Холодным.
– Тоже мечтаешь певицей стать?
Это его «тоже мечтаешь» как-то царапает. Ощущение такое, что перед глазами мужчины сотни таких «мечтающих о славе» прошли. Повисает пауза, которую я нарушаю.
– У меня нет вокальных данных.
– То есть о славе певицы ты не мечтаешь? В столице в основном все метят либо в актрисы, либо…
– Виолончель.
Прерываю жесткие слова мужчины. Неприятно его подобное отношение, хотя, судя по всему, оно базируется на опыте. И опять несложно прикинуть, что Исаев богатый человек, у которого в руках власть, иначе Виктор Викторович так бы не стелился и не боялся бы кавказца, а рядом с такими и вертятся эффектные женщины. Те самые модели, актрисы и певицы.
– Не понял, – бросает на меня опять косой взгляд и плавно входит в поворот.
– Я играю на виолончели, – поясняю спокойно.
"
"Опять в салоне повисает пауза. Давящая. Которую я больше не решаюсь нарушить. Отворачиваюсь и смотрю в окно, центр города сейчас полон людей и машин, и я замечаю, как все прохожие цепляют взглядами хищный автомобиль Исаева.
– Надо же, – наконец, подобно хлысту молчание в салоне нарушает глубокий ироничный голос, – маленькая должница в курсе, какую именно симфонию я слушаю, да еще и виолончелистка. Я-то думал, что меня уже ничем удивить нельзя…
– Я ничего не воровала! – вспыхиваю и подаюсь вперед.
– Я никогда чужого не брала, Виктор Викторович меня подставил! И никакого долга у меня нет.
На глазах вспыхивают слезы обиды. Воспоминание оглушает. Далекое. Родом из самого детства. Когда меня так же сделали без вины виноватой.
В школе кто-то украл куклу у моей соседки по парте, и она обвинила в этом меня, сказала, что хвасталась передо мной новыми туфлями, куклой и тем, что на буфет ее родители крупную сумму дали, а я отомстить решила.
Тогда дочку простых родителей затравили. Меня не слышали, когда я говорила, что не брала чужого.
Учитель заставил открыть портфель, а там… там была пропажа… только я ничего чужого не брала…
Уже потом, спустя время, когда родителям пришлось переводить меня в другую школу, я увидела свою одноклассницу, тогда она и сказала, что пошутила, положив свою вещь в мой рюкзак.
Мне жизнь сломали, а для кого-то было просто шуткой.
