Сейчас пришлось более отчётливо представить ощущения, чем обычно, но тоже сработало."
"Я даже улыбаюсь Илье, но тот отчего-то пугается моей вроде бы милой улыбки и делает шаг назад.
– Сколько неожиданных открытий, однако, я за сегодня сделала, – говорю, ища взглядом на столе то, что можно пустить в ход.
Но всё подходящее для нанесения более-менее серьёзных травм Илье – розы или бутылка шампанского. И у неё два применения – разбить о тупую голову этого идиота или воплотить мечту его девки в жизнь и использовать бутылку, как тот самый стропон, сунув её в его охуевший зад.
«Неужели цыганка сегодня в метро действительно была права? А я ведь её шарлатанкой посчитала. Даже немного стыдно теперь перед женщиной», – неожиданно для самой себя меня посетило озарение. Впрочем, это может быть и совпадение, кто знает.
– Давай, мы с тобой сядем и все спокойно обсудим, – просит Илья, вырывая меня тем самым из раздумий. Смотрю, как он поднимает руки вверх, будто сдаваясь, и не могу сдержать нервный смешок.
– Постой, – доходит вдруг до меня.
– Ты же трахал всё, что движется, а после возвращался ко мне… Ты же мог заразить меня фиг знает чем! Ты же в курсе, что есть заболевания со смертельным исходом? Я тебя убью, Илья. Клянусь, я тебя сейчас собственными руками задушу, а потом твою поганую девку, – говорю с ледяным спокойствием, осознавая, что действительно готова переступить эту черту.
– Ничего подобного! – восклицает Илья. – Я берег нас! Я абсолютно чист! Ты же меня знаешь. Я всегда забочусь о своем здоровье.
– Знаю? – уточняю с истерическим смешком. – Да у меня такое чувство, что я тебя впервые вижу Илья! Скажи мне одно, если тебе нравится вот это вот, – я показываю рукой на девку, – почему ты не расстался со мной? Зачем надо было обманывать меня столько времени? Ты меня хоть любил?!
– Любил? – уточняет Илья. – Я тебя и сейчас люблю, Адель! А не расставался… Зачем портить нашу идиллию? Откуда бы я не пришёл, дома всегда чисто, ждёт вкусная еда и податливая красотка. Я знал, что ты не одобряешь секс втроём, поэтому нашёл это на стороне, чтобы тебя не дёргать.
Я же тебя люблю! Но со временем понял, что не могу долго вас разделять. Так что я даже рад, наконец, открыться. Я не настаиваю, чтобы ты присоединилась к нам сейчас третьей, если тебе надо привыкнуть. Можешь сесть, посмотреть. Когда расслабишься, вдрочни на то, что видишь. Тебе понравится, обещаю!
С каждым словом Ильи во мне возрождается погаснувшая было злость. Он не понимает, что и кому говорит.
