— Слушай, а как она в постели? Сдается мне, что она там, как ослица, покорно ожидает, пока её возьмут.
Себастьян фыркнул, поставив бокал на стол.
— Ослица? Ха, ты её не видел. Она даже на ослицу не тянет. Скорее, грязная мышь. Я был в её спальне всего раз. Ты бы знал, как мне пришлось себя заставить лечь на неё! Едва смог исполнить супружеский долг при моей-то мужской силе! Просто я не любитель супового набора…
Рафаэль рассмеялся, его голубые глаза сверкнули весельем."
"— Говоришь как с гуся водя? Неужели она настолько бесполезна? А я слышал, что она, вроде как, врачевательница неплохая.
Ходят слухи, что дочь семьи Деруа — умирающую — на ноги поставила…
Себастьян нахмурился, его глаза опасно сузились.
— Это слишком преувеличено, — отрезал он, отмахнувшись. — Она бесполезна, как грязная дворняга.
Рафаэль покачал головой, скрывая усмешку. Он слышал об этом случае из надёжных источников. Умелая монашечка явно была не так проста, как пытался убедить его Себастьян.
Далее разговор потек в иное русло, и Рафаэль чувствовал, что у него от выпитого немного кружится голова.
Когда он снова поднял бокал, чтобы пригубить горячительного, то внезапно услышал странный шелест. Рафаэль опустил взгляд и застыл: кипа бумаги, которая лежала на столе, медленно поднималась в воздух без видимых на то причин. Улыбка стремительно сползла с насмешливо изогнутых губ и превратилась в гримасу напряжения. Что происходит?
Листы закружились, словно подхваченные невидимым вихрем. Может, это просто сквозняк?
— Что за… — начал он, но не успел договорить: поток бумаги ринулся прямо ему в лицо.
Рафаэль инстинктивно прикрылся руками, чувствуя, как листы хлещут его по щекам и лбу.
— Себастьян! Что, чёрт возьми, происходит⁈ — заорал он, пытаясь увернуться от атакующих листов.
— Это ты мне скажи! — не менее громко крикнул Себастьян. Его тоже охватил бумажный ураган. Листы лупили его по голове и плечам, вырывали бокал из руки. — Ты же у нас специалист по нечистой силе!
Себастьян по пытался спрятаться за креслом.
— Не существует никакой нечистой силы! — взвизгнул Рафаэль, тщетно отбиваясь от атакующих листов. — Это всё выдумки недалёких крестьян!
— Тогда что это⁈ — закричал Себастьян, отчаянно размахивая руками. — Останови это! Ты же священник!
— Я не могу! — Рафаэль отчаянно метнулся к двери, толкнул её и выскочил в коридор. Но бумага не отставала: она вихрем следовала за ним, хлестала по плечам и голове, не давая укрыться.
Страх начал наполнять его черную душу.
