— Откуда?
Я растерялась. Что за странные вопросы?
— Подруги сшили по моему эскизу, — ответила я, решив не открывать правды.
Женщина хмыкнула, её губы изогнулись в лёгкой усмешке. Она махнула рукой, и одна из служанок развернула платье.
— Посмотрим, — пробормотала она, доставая из ридикюля небольшие круглые очки."
"Надев их, она начала внимательно рассматривать швы и отделку, слегка покачивая головой. Пальцы перебирали ткань, будто оценивая её качество. Я стояла, затаив дыхание, пока она наконец аристократка не цокнула языком.
— Сколько?
У меня перехватило дыхание. Слова застряли в горле. Неужели она и правда собирается что-то купить? Я назвала цену — ту, которую посоветовали швеи. Не слишком высокую, но и не низкую, чтобы не обесценивать их труд.
Женщина задумалась, посмотрела на остальные платья, аккуратно касаясь каждого. Наконец, она произнесла:
— Скинь мне по десять медных монет с каждого, и я куплю их все.
Я едва не уронила подбородок.
— Все? — переспросила я, боясь поверить в реальность происходящего.
— Да, все, — спокойно ответила она, убирая очки. На её лице мелькнула довольная улыбка. — Моим служанкам не помешает обнова.
— Конечно, — торопливо согласилась я, всё ещё не веря своим ушам.
Служанки начали укладывать платья в корзины, а женщина протянула мне увесистый мешочек с монетами. Я проверила сумму за несколько секунд, считала я быстро и бегло. Руки подрагивали от волнения. В мешочке было в три раза больше, чем мы потратили на материалы.
Прощаясь, покупательница кивнула мне, развернулась и пошла дальше, гордо подняв голову.
Я проводила её взглядом, всё ещё стоя в лёгком оцепенении.
Когда она исчезла из виду, я закрыла глаза и выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.
«Боже, Ты благословил меня? Это знак!» — прошептала я, крепче сжимая мешочек с монетами.
* * *Ближе к вечеру я возвращалась в поместье, чувствуя лёгкое удовлетворение от проведённого дня. Монеты приятно оттягивали мой мешочек, спрятанные за пазухой, а мысли роились вокруг новых тканей, которые я намеревалась завтра купить.
Однако у самого конца улицы взгляд вдруг замер на оружейной лавке.
Настойчивое чувство, возникшее в районе груди, требовало, чтобы я обязательно вошла туда. Это казалось абсурдным. Оружейные лавки были мне чужды по самой своей сути. Я — бывшая послушница, человек, которого учили бояться оружия как источника зла. Я точно должна была пройти мимо. И всё же ноги сами понесли меня ко входу.
Внутри лавка оказалась небольшой и полутёмной.
