Невольная дрожь прокатилась по телу.
— А вот и ты! — прорычал Себастьян, приближаясь широкими шагами.
Я инстинктивно сделала шаг назад, но… бежать было бесполезно. Муж настиг бы меня в три прыжка.
— Себастьян… — начала я, надеясь успокоить его, но он не дал мне договорить.
Резкий взмах руки, и резкая боль вспыхнула на щеке. Удар заставил меня пошатнуться, я прижала ладонь к горящему лицу, едва удерживая равновесие."
"— Где ты была? — рявкнул он так, что звук отозвался эхом в стенах.
Я попыталась поднять взгляд, но глаза наполнились невольными слезами от боли.
— Ты думаешь, что можешь гулять, где захочешь? — продолжал муж, голос его нарастал, как раскат грома. — Думаешь, что можешь позорить меня? Небось, изменяла мне, монастырская крыса???
Я молчала. Благоразумие кричало, что любое слово сейчас станет новой искрой для огня его жестокости.
Себастьян шагнул ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я ощутила запах спиртного и табака, исходящий от него, и это вызвало отвращение.
Гнев кипел внутри, но страх всё ещё сковывал мои движения кандалами. Мне это не нравилось. Я почувствовала себя слабой и жалкой, как вдруг из-за спины мужа послышался нахальный женский голос:
— Дорогой, ну где ты ходишь? Я уже заждалась!
Я замерла, повернув голову на звук. Из спальни Себастьяна вышла женщина. Её платье с глубоким декольте казалось настолько откровенным, что грудь обещала вывалиться наружу при малейшем неосторожном движении. Волосы её были растрёпаны, как будто она только что встала с постели, а в руках она держала бокал с бордовым напитком.
— Ты разговариваешь со служанкой? Пусть принесет нам еще выпить! — капризно протянула она, бросив на меня короткий презрительный взгляд.
Себастьян обернулся к ней, но не сказал ни слова. Дышал он тяжело, а руки сжались в кулаки.
— Вон в свою комнату! — приглушенно процедил он, снова повернувшись ко мне.
Его рука дёрнулась, схватила меня за локоть, и прежде чем я успела понять, что происходит, Себастьян грубо втолкнул меня в мою спальню.
Я споткнулась, едва удержав равновесие, и дверь вслед за мной захлопнулась. Замок снаружи щёлкнул.
— С этого дня ты будешь сидеть взаперти! — произнёс он, прежде чем я услышала его удаляющиеся шаги.
Тут же донёсся женский смех — звонкий, беззаботный. Затем раздался звук закрывающейся двери его спальни.
Я опустилась на пол, ощущая, как пульсирующая боль на щеке отзывается при каждом ударе сердца. В голове гудело.
