— Помогите! — голос молодого человека сорвался, дрожь в нём была не только от холода, но и от паники. — Джеральду плохо. Кажется, это сердце. Мы ехали мимо, а после случившегося решили заехать в ближайшее поместье. Здесь есть лекарь?
Его глаза — ярко-голубые, глубокие, как весеннее небо, — умоляюще смотрели на меня. Я замерла всего на мгновение, а потом, почувствовав, как просыпается моя забытая лекарская натура, решительно кивнула.
— Сюда, положите его на диван, — сказала я, указывая на приземистый диванчик в холле.
Быстро спустилась по лестнице вниз, оставив надкусанную плюшку на столике неподалеку."
"Молодой человек осторожно уложил пострадавшего, стараясь не причинить ему лишней боли. Джеральд (если я правильно запомнила его имя) тяжело дышал, его лицо побледнело ещё больше.
Я опустилась рядом, схватила его запястье, проверяя пульс. Слишком частый, нерегулярный. Сердце. Это точно сердце. Да и внутреннее чутье, основанное на моем пусть и небольшом, но всё-таки даре, говорило о том же…
— Ждите здесь, я скоро вернусь, — произнесла я и бросилась наверх.
В своей комнате я выхватила мешочек с лекарственным порошком из своей сумки. Это было одно из моих старых заготовок — привычка, оставшаяся еще с монастыря. Кто бы мог подумать, что она окажется настолько полезной?
Вернувшись вниз, я велела принести тёплой воды. На кухне кто-то возмущённо фыркнул, но я бросила на них такой взгляд, что никто не осмелился спорить. Порошок быстро растворился, и я поднесла кружку к губам Джеральда.
— Пейте, это поможет, — сказала я, поддерживая голову больного.
Он с трудом, но всё же сделал несколько глотков. Минуты тянулись мучительно долго, но я заметила, как его дыхание начинает выравниваться. Щёки слегка порозовели, а напряжение на лице начало уходить.
— Спасибо… — прошептал он, слабо улыбаясь. — Мне лучше.
Я выпрямилась, с облегчением вздохнув.
— Ему нужно отдохнуть, — сказала я молодому человеку. — Позже нужно будет проверить пульс.
Я повернулась к нему, чтобы объяснить, как это делать, но вдруг замерла.
Его взгляд, полный восхищения и даже трепета, буквально приковал меня к месту.
— Кто вы? — тихо спросил он, и его голос, хриплый, но мягкий, удивительным образом меня согрел. — Я никогда не видел никого прекраснее вас, дорогая леди! Вы лекарь?
Это слова ошеломили меня. Я покраснела, чувствуя, как сердце пропускает удар. Никогда раньше мне не говорили ничего подобного, тем более с такой искренностью.
Я начала рассматривать его внимательнее.
