Например, через Анну пустила слух, что Себастьян стал захаживать ко мне. Этого хватило, чтобы Фида взбесилась окончательно.
Последней каплей стал мой визит в спальню Себастьяна. Я выбрала момент, когда его там не было — кажется, он чем-то занимался во дворе — зашла в комнату, улеглась на его кровать, а в это время Анна должна была нашептать Фиде, что хозяин проводит время с женой в своей комнате.
Естественно, Фида сразу же прибежала. Увидев меня на кровати Себастьяна, она буквально взвыла и кинулась с кулаками.
Но что может сделать изнеженная крестьянка против послушницы, привыкшей работать в монастыре день и ночь? Конечно же, я заломила ей руку и вырвала клок волос. После этого вытолкала за дверь и заперлась.
Фида поорала в коридоре и умчалась прочь. Я же аккуратно вышла и направилась к себе в комнату. Всё, дело сделано!
Надеюсь, этого хватит, чтобы ярость наглой фаворитки достигла своего апогея…
* * *Уже через час взбудораженная Фида ворвалась в кабинет Себастьяна, куда он зашел разбирать бумаги, и, забыв о почтительности, начала возмущенно кричать:
— Господин, вы должны избавиться от нее! — ее голос дрожал, но исключительно от ярости.
— Она потаскуха. Возможно, вы не знаете, но она попала в монастырь именно из-за своей распущенности!
Себастьян поднял голову, нахмурившись.
— О чем ты говоришь, Фида?
— Я говорю о вашей фиктивной жене. Если кто-то узнает о ее прошлом, это погубит вашу репутацию! Вы должны выгнать ее из дому. Немедленно!!! Она больше не должна мешать нашему счастью, — голос Фиды стал жалобным и просительным.
— Покровитель мой, умоляю вас!
Себастьян откинулся на спинку стула.
— Фида, что за сцена?
Служанка в своей эмоциональной истерике даже не обратила внимания, что его глаза опасно заблестели.
— Это не сцена, — ее голос мгновенно задрожал от обиды. — Это правда. Она вам не нужна. Вы сами это знаете, иначе не собирались бы разводиться с ней, — служанка сделала шаг вперед. — А я… я единственная, кто по-настоящему любит вас!
Себастьян поднялся на ноги, и взгляд его стал ледяным.
— Фида, мне кажется, ты забываешься, — его голос прозвучал угрожающе.
Но фаворитке уже снесло крышу.
— Забываюсь? — ее голос дрогнул. Она сжала кулаки. — Вы… вы совсем не любите меня? Возитесь с этой убогой женщиной вместо того, чтобы уже наконец строить истинное счастье вместе со мной???
Себастьян молчал, позволяя ей захлебываться собственной яростью. Но его брови поднимались все выше и выше в ошеломленном недоумении.
