Воздух был сыроват, пахло золой и пищей. Вдалеке слышался стук ножа о разделочную доску, мерное потрескивание очага. Я остановилась у двери кухни и сделала глубокий вдох.
Кухня встретила меня теплом, наполненным ароматами специй, масла и свежеиспечённого хлеба. Слуги, занятые своими делами, выглядели отстраненными. Ни один не повернулся в мою сторону, когда я вошла. Один месил тесто, другой помешивал что-то в котле, и все это сопровождалось гулом разговоров. Но стоило мне войти, как любые разговоры стихли.
— Доброе утро, — произнесла я спокойно.
Ответа не последовало.
Кухарка, массивная женщина с красными щеками и строгим лицом, подняла взгляд от разделочной доски. Этот взгляд — тяжёлый и оценивающий — скользнул по мне, будто я вторглась на запретную территорию.
— Я услышала, что ваш управляющий заболел, — произнесла я громко, сделав шаг вперёд. Голос был ровным, вежливым, но достаточно твёрдым. — Возможно, я могу чем-то помочь…
Кухарка вытерла руки о грязный передник и прищурилась.
— Благодарим за вашу заботу, миледи, — произнесла она медленно, почти нараспев, но в тоне отчетливо слышалась неприязнь.
— Но в ваших услугах нужды нет. Мы справимся сами.
Слуги за её спиной испуганно переглянулись, будто ожидая, что я сейчас обрушу на голову наглой женщине гневную тираду. Кто-то наклонился ближе к соседу, начав шептаться, и в тишине я уловила смешок.
Кухарка снова отвернулась, демонстративно занявшись своими делами.
— Понимаю, — наконец сказала я. Тон мой остался ровным. — Однако если вам понадобится помощь, вы можете обратиться ко мне в любое время…
Кухарка не ответила, но на миг её движения стали чуть медленнее.
Я заметила это, но не подала виду. Кажется, никто не ожидал, что я отреагирую так спокойно, особенно после того случая со служанками в кладовой.
Я медленно оглядела кухню. Она казалась солнечной и уютной, но холодность слуг сделала это место отталкивающим. Их взгляды, хотя и беглые, были пропитаны осуждением. Что-то здесь не так! Они не могут настолько презирать меня без причины!
Сделала шаг назад.
— Хорошего дня! — бросила дружелюбно, но в то же время с достоинством и невозмутимостью, показывая, что их отношение меня ни капли не задевает.
Вышла из кухни так же спокойно, как вошла. Спиной чувствовала на себе агрессивные взгляды всех присутствующих и продолжала недоумевать. От этого выправка становилась только чётче, а каждый шаг увереннее.
Когда вернулась в свою комнату и закрыла дверь, меня снова охватило странное чувство.
