Ноги не слушались, да и пережитый стресс всё еще не позволял двигаться. Только спустя несколько секунд я заставила себя повернуться к лестнице.
Когда поднялась в свою комнату, мне казалось, что я прожила целую войну. Дверь захлопнулась за моей спиной, и я тут же привалилась к ней спиной. Скользнула вниз и присела на пол.
Щека всё ещё горела. Я приложила к ней ладонь, ощущая, как кожа пульсирует под пальцами. Слёзы подступили к глазам, но я заставила себя успокоиться.
Глубоко вздохнула, глядя в потолок.
Боже, что это было? Он ударил меня, схватил за руку так, что, наверное, останутся синяки.
Но я не молчала.
Я ему ответила.
Я не отвернулась.
И он ушёл.
Отступил!!!
Поднялась на ноги и подошла к зеркалу. Отражение смотрело на меня воспалёнными глазами, демонстрируя покрасневшую щеку и волосы, выбившиеся из узла. С виду — побеждённая.
Но внутри я знала: это была моя победа.
Пусть маленькая. Пусть всего на шаг. Но я выдержала удар, физический и моральный.
Я оставила последнее слово за собой…
Глава 8
Странная враждебность
Утренний свет пробивался сквозь занавески, тонкими полосками падая на пол.
Я открыла глаза, чувствуя слабую пульсирующую боль в губе. Осторожно присев, повернулась к зеркалу, стоявшему у стены, и оценила своё отражение. Вид был, мягко говоря, жалкий: опухшая верхняя губа и одутловатое лицо выдавали последствия вчерашней встречи с Себастьяном.
Я прикоснулась к губе, слегка поморщившись. Ладно, жалость к себе оставлю на потом. В монастыре нас учили быть сильными, даже когда больно.
Я встала с кровати, переоделась, привела в порядок волосы и открыла свою старую сумочку, всё ещё пахнувшую высушенными травами. Порывшись, нашла баночку мази, сделанную мной ещё несколько месяцев назад. Простая смесь на основе тысячелистника и цветков календулы — универсальное средство от ушибов и воспалений. Хорошо, что я позаботилась об этих средствах заранее. Сейчас бы не знала, как и поступить…
Нанеся мазь тонким слоем на губу, я выждала минуту, пока её прохладная текстура начала успокаивать кожу.
После этого сосредоточилась, положив пальцы на опухшую часть лица. Да, выходить в таком виде из комнаты совершенно не хотелось. Да и Нила, когда придет, обо всем догадается. А я больше всего на свете не хочу, чтобы Себастьян торжествовал, увидев меня в поражении. Это совершенно не входило в мои планы."
"Развивая неожиданно проснувшуюся в монастыре магию, я иногда пыталась практиковать простые целительные заклинания.
